— Госпожа Александра или миледи, — поправила я, даже не пытаясь скрыть холод в голосе. — Что привело тебя сюда, Селиана? Разве ты не должна присматривать за поместьем Рейвенкрофт?

Селиана вздохнула, театрально прижав руку к груди:

— Я понимаю, Александра, что твое нездоровье заставляет тебя видеть во всех врагов, но я не желаю и никогда не желала тебе зла. Мне нужно лишь поговорить с милордом. У меня для него важные новости, а он не отвечает на сообщения. Проводи меня к нему.

Вон оно что — приперлась опять меня идиоткой выставлять. Быстро же она доскакала, как узнала, что Роланда нет. Хотя как бы она сумела? Получается, она до этого выехала?

— Роланда сейчас нет, Селиана, ты можешь передать через меня свои срочные новости или оставить для него письмо, — спокойно сказала я.

Поморщилась едва заметно и тут же оживилась, увидев, что к мосту спешат психиатр со товарищами.

— Александра, ты ведешь себя как ребенок, — взвизгнула она громко и всплеснула руками, явно играя на публику. — Я же объяснила, что у меня важное дело, которое требует личного ответа милорда, и я не могу никому его доверить. Тем более такому капризному и избалованному ребенку, как ты!

Ну да, Сашенька маленькая недалекая девочка-дурочка, все должны это услышать.

— Тео, — развернулась я к своей охране, — фиксирующий артефакт с тобой и он ведет запись, верно? Отправь ее милорду, мне кажется, наша экономка немного не в себе. Возможно, нам пора подобрать другую, — громко и холодно сказала я.

Если Теодор понял меня правильно и подыграл:

— Как прикажете, миледи.

Экономка аж воздухом поперхнулась, но быстро взяла себя в руки:

— Александра, девочка моя, что ты такое говоришь? Я ведь здесь, чтобы помочь тебе, — запела она.

Вот это скорость смены шкуры, на лету переобулась, тварь.

— Разве я просила о помощи? У меня уже есть экономка и помощница, и управляющий, и счетовод. А стать служанкой на кухне ты вряд ли захочешь. Да и извини, Селиана, но я не возьму тебя на работу. Или тебя звал сюда кто-то другой? — насмешливо спросила я.

— Неужели разум окончательно покинул тебя и ты стала настолько жестокосердной, что выставишь меня? Так ты хочешь отплатить за мою доброту и участие? Или тебе есть что скрывать, что ты не пускаешь меня? Хотя понимаю, после того как Роланд сказал, что разведется, ты, наверное, рада воссоединиться со своим любовником.

— Тео, Грегор, — я снова развернулась к охране, — напомните, пожалуйста, у нас в королевстве предусмотрена ответственность и наказание за гнусные инсинуации и прилюдную клевету? Мне ведь не показалось, эта женщина пытается очернить меня в глазах окружающих?

— Да, миледи, — едва заметно усмехнулись охранники, — и об этом тоже будет доложено милорду.

— Как думаете, стоит арестовать ее прямо сейчас или дождаться приезда Роланда? — спросила я их.

Селиана дёрнулась, глаза её заметались между мной, охраной и стоящими чуть поодаль и пристально наблюдающими за всем Альбрехтом с Толендорфом. Те застыли в нерешительности, пытаясь понять, в своём праве я или нет.

Я выдержала паузу ровно настолько, чтобы она успела испугаться. А потом улыбнулась — широко, радушно, как и полагается хозяйке, принимающей гостью.

— Хотя у меня есть идея получше. Селиана. Ты, должно быть, устала с дороги, — пропела я фальшивым голосом, улыбаясь змее во всю ширь рта. — Что же ты стоишь у ворот? Проходи, располагайся. Вели слугам нести вещи в дом, там и поговорим. Ты ведь никуда не спешишь? Впрочем, я и так знаю, что уже нет. Не знаю, в курсе ли ты, но по эту сторону рва начинается исправительная колония. Добро пожаловать туда, откуда выход есть не для всех, дорогая!

И тут, несмотря на то, что на моих руках по-прежнему были браслеты, блокирующие магию, я почувствовала, как воздух вокруг Селианы дрогнул и на ее запястьях я увидела… колючую проволоку.

Она вздрогнула, схватилась за запястье, словно её что-то обожгло, но пальцы прошли сквозь проволоку, которая тут же растаяла, словно марево. Селиана всё равно с подозрением уставилась на свою руку — пустую, чистую, без единой отметины.

— Что это было? — нахмурившись, спросила она.

— Ничего, дорогая. Я же сказала, у нас пропускной режим: всех пускаем, и никого не выпускаем. Ну что ты застыла, пойдём.

***

Пришлось разместить эту неприятную женщину в доме. С одной стороны, некомфортно, но с другой — еще кто-то из умных и мудрых сказал, что врагов надо держать близко. Хотя, помнится, с Люттой этот план дал сбой…