Эльфы пока не знают, что делать с моей землей и могут начать тяжбу. И к этому я готова.

Могут возникнуть проблемы с пацанами, потому что эльфы неизвестно как отнесутся к полукровке. И здесь я готова биться до последнего.

А что мне делать с Сашиным мужем, который думает, что его жена — я? Чего ждать от того, кто не стал защищать ее, а выслал с глаз? Простить этого я не могу, потому сколь бы привлекательным он мне порой ни казался, доверять ему нельзя.

Ну вот я и приняла решение. Только почему-то легче от этого ни капельки не стало. Ну и ладно, время всё расставит по своим местам. А пока разберемся с письмами.

***

Добрались до усадьбы отца мы быстро, она была не очень далеко от рудников. Пацаны нам обрадовались, они явно хотели чем-то похвастать, но в присутствии Рейвенкрофта сдержали свой порыв.

Дом и усадьба были целы, пацанва ничего не спалила, не разрушила, не затопила, и я торжественно вручила им гостинцы за примерное поведение: пироги — чтоб вкусно, шишар — чтоб интересно.

Отец в это время нашел письма и отдал нам. Посмотрев свои, я развела руками:

— Я не знаю, писала я это или нет, — призналась я.

— Я этого не писал, — заявил Роланд. — Но малая печать моя.

— Госпожа экономка теперь у нас и печати ставит, — не удержалась я после этих слов. Наверное, черт за язык тянул.

— Александра, я не знаю, за что ты так взъелась на Селиану, но она всегда была к тебе внимательна и исполняла твои капризы. А к письмам она не имеет никакого отношения, — холодно осадил меня мужчина.

— Разумеется, — я не стала спорить. — Роланд, я память потеряла, а не ум. И то не всю. И я прекрасно помню, кто пытался меня отравить.

— Возможно, ты что-то не так поняла, — сказал он, углубившись в чтение писем.

Я подняла руки вверх, сдаваясь, развернулась и, не дожидаясь ответа, вышла из кабинета отца. Да пошел он… Селиана у нас работник месяца и образец благочестия, а я так, дурочка блаженная.

Пацанва крутилась рядом.

— Госпожа Александра, мы тут подумали… — начал Лимар.

— Только подумали? — вскинула я бровь.

Смутились оба.

— Мы вам показать хотели кое-что, — признался эльфенок.

— Пошли, — предложила я.

Пусть с письмами мужчины сами разбираются, кто что писал, а кто нет. Мне и так очевидно, что из милорда дурака делают, признает он это или нет.

Мальчишки привели меня в мансарду, именно там им выделили комнаты, и торжественно открыли передо мной коробочку с камнем шишара, изрезанного рунами, в который они вставили небольшой самоцвет. Немного топорно, но в целом органично.

— Что это? — спросила с легкой опаской, думая о том, что надо мне все-таки начать магию осваивать. Хотя бы щиты научиться ставить на такой вот случай.

— Смотрите, госпожа Александра, — сказал эльфенок и заправил волосы так, что они открыли его уши. — Делай так… — Он положил руку на камень, закрыл глаза, и его уши стали медленно уменьшаться.

Совсем человеческими они не стали, но остроухость уменьшилась. Парень с надеждой посмотрел на меня.

— Элиан, — я вздохнула и присела на кровать мальчишки, — тебе настолько не нравятся твои уши?

— Не то чтобы не нравятся, — эльфенок отпустил камень и сел рядом. — Просто меня же из-за этого не взяли в академию. И сюда нам пришлось уехать… Я не хотел создавать проблем.

— Лапочка ты моя, — я обняла ребенка за плечи. — Сюда ты приехал вовсе не из-за ушей. Важно не то, как ты выглядишь, а то, кто ты на самом деле.

— Так я о том и говорю, я полукровка, и вам приходится меня прятать. А эльфы все равно узнают и рассердятся. И сделают вам плохо.

— Элиан, в первую очередь ты одаренный, способный, честный и старательный ребенок. И это не зависит от формы ушей. Поэтому я и не хочу, чтобы о тебе знали эльфы, они сразу захотят забрать такого замечательного мальчика. А у меня самой на тебя планы — кто-то же должен начать учиться в школе госпожи Мор. К тому же, я думала, ты уже понял, что я сама кому угодно сделаю плохо.

— Вы сильная магисса, — вздохнул ребенок, — не то, что я.

— Элиан, все думают, что я сильная магисса, потому что я веду себя уверенно и не позволяю мне указывать. А теперь вспомни, как ты заморозил охрану, отправленную со мной. Ну и кто тут теперь самый слабый?

— Ты заморозил охрану? — вытаращился на приятеля Лимар. — Один?

— Ладно, мальчишки, вижу, вам есть что обсудить. А это я заберу с вашего разрешения, — пацаны кивнули, и я убрала коробочку в карман. — Не думаю, что что-то менять в себе магически — хорошая идея. По крайней мере до того, как мы обсудим это с госпожой Божьяки. Сосредоточьтесь на чем-то более безопасном.

— На чем, госпожа Александра?