— И то, и другое. Воздух уплотняется до состояния почти жидкой стены, но держит его не столько магия воздуха, сколько огненная. Парадокс, да? Огонь, который запирает сам себя. — Роланд повёл рукой, и купол послушно качнулся следом. — Если присмотришься, увидишь тонкие нити — это плетение. Они тянутся от внешнего контура к источнику пламени и назад, создавая замкнутый цикл. Огонь питает барьер, барьер сдерживает огонь.

Я прищурилась. Нити и правда были — едва заметные, золотистые, они пульсировали в такт языкам пламени внутри.

— А если огонь слишком сильный? — спросила я. — Барьер лопнет?

— Лопнет, — спокойно согласился Роланд. — Но не сразу. И тогда сработает второй контур. Видишь те синие искры по краям?

Я кивнула. Искры мерцали редко, но ритмично, как маячки.

— Это сигнал для магов. Пока искры синие — всё под контролем. Когда станут красными — пора вмешиваться. Твоя Божьяки уже знает, я ей показал.

— Хитро, — признала я. — Прямо как противопожарная сигнализация, только на магии.

Роланд усмехнулся: — У тебя странные сравнения, Александра. Но, пожалуй, точные.

Буквально через пару минут прибежали остальные.

Первыми рядом материализовались Теодор с Грегором — мои вечные тени. За ними, запыхавшись, с баграми и ведрами прибежали трое из набранной мной гвардии, но, увидев спокойного милорда, замерли наизготовку.

Божьяки под руку с отцом шла подчеркнуто спокойно, только глаза горели азартом.

— Что тут у нас? — спросила она деловито и, не дожидаясь ответа, начала плести заклинание.

Рядом встал маг, прибывший в свите милорда — молодой, сосредоточенный, с тонкими пальцами пианиста, и вместе они потушили огонь.

— Я объяснил людям из набранного тобой отряда, что и как они должны делать в разных ситуациях, — пояснил мне Роланд, провожая в дом. — Остальные и так знают. Своих людей я поставил командирами, но жалованье я им платить не смогу, пока не окончено расследование, так что тут тебе, моя дорогая супруга, придется и дальше выкручиваться самой.

— Не привыкать, — сказала я. — Жили же мы до этого как-то.

— Кстати, я бы хотел понять как. Ты же спустила все деньги на гномов.

— Ты прислал компенсацию за испорченные продукты. Эльфы за постой платят, гномы на самоокупаемости, кто-то на содержании короны, остальные на подножном корме. Как-то крутимся.

— Эльфы платят тебе за постой? — спросил милорд.

— Ну да, — кивнула я. — И гномы тоже. Они сами предложили, сказали, что хотят тут жить и хотят заключить договор аренды земли.

— С арестантов, надеюсь, ты денег не берешь? И с жителей?

— Не, местные услугами отрабатывают, у них денег немного. А с сидельцев… С Лимара только.

— С мага? С него-то за что?

За что, за что… За красивые глаза. Ему копеечка за патенты начала капать, так он сразу сказал, чтобы я деньгами этими распоряжалась. И отец мажонка денег подогнал «на организационные расходы». На самом деле он ксероксы заказал. Я и велела управляющему их пустить на то, чтобы у пацанов было всё необходимое, чтобы они могли исследованиями заниматься. А то, что гномы мне давали, всё на оборудование пошло и новые изобретения, кран-то мы не из воздуха сооружаем. Ну и с той стороны гор деньжат подкинули, сказали, что у них теперь есть чем налог мне как землевладельцу платить. Вот так копеечка к копеечке, рубль и набирался.

— За то, что позволяю ему от работы отлынивать, — не стала объяснять я сложную схему наших взаимозачетов, где все были всем что-то должны и отдавали чем придется — временем, силами, идеями… — Вам с этим к управляющему и счетоводу нашему надо, они вам все по полочкам разложат. Я в цифрах не сильна.

Я свою лепту идеями вношу. А если проще, то я забочусь о людях, которых считаю своими, а они дают мне для этого ресурсы. И вроде все сыты, одеты-обуты и даже довольны жизнью. Сейчас вот еще школу построим, кстати, за нее Божьяки тоже внесла обеспечительный платеж, и все у нас совсем хорошо будет.

— Ты всех включила в работу, — губы мужа чуть дрогнули в улыбке, — это просто удивительно. Тогда я тоже денег на оплату своим людям у казначея оставлю, хорошо? — спросил милорд, — раз ты в это не хочешь вникать.

— Ладно, — кивнула я. — Только смотри, чтобы им хватило, если ты задержишься.

— Конечно, заботливая ты моя. Но я верхом поеду, так что быстро обернусь, — уже шире улыбнулся Роланд.

— Можешь тройку мою взять, — неожиданно для себя предложила я. — В скорости не потеряешь, а комфорт выше. Все равно я, пока тут народу столько постороннего, никуда не поеду.

— Если ты предлагаешь… — с улыбкой начал милорд.

— А я не за просто так, — перебила я мужчину, — надо к отцу Лимара заехать и кое-что ему передать. Сделаешь?

— Разумеется, дорогая. Все для тебя, — нежно проворковал супруг, ведя меня под ручку.

У меня аж зубы заныли от такой сладости. Я покосилась на Альбрехта, мимо которого мы как раз проходили, и увидела, что тот побагровел от злости. Ясно, то есть именно этого Роланд и добивался.