Старый рудник для брошенной жены

Глава 1. Конец замужеству. И всему остадльному...

Мне было плохо, как никогда раньше. Голова, казалось, раскололась на сотню кусочков, потом собралась обратно, но как-то не так. Да что там голова, вообще все тело собралось неправильно — ни одна его часть не работала, как надо: руки-ноги не шевелились, глаза не открывались, а в ушах шумел прибой.

— Это отравление, милорд, — услышала я сквозь этот шум.

Отравление? Какое отравление? И почему кто-то называет Колю «милорд»?

— Я пришла, а она выпила вот это, — прозвучал женский голос, даже сквозь помехи настолько высокий, что захотелось зарыться под подушки. — Я пыталась отобрать, но она не давала, сопротивлялась. Я сразу послала за слугами.

Выключите, пожалуйста, этот фильм, у меня от него в ушах звенит.

— Почему за слугами, а не за мной? — спросил другой голос.

А вот этот красивый, бархатистый. Под такой и поспать можно. И я настроилась уплыть в спасительную дрему.

— Милорд, вас не было дома, иначе я бы послала за вами. Но есть кое-что, о чем я бы хотела сообщить лично вам, — звенящий голос женщины-стукачки не давал уйти в спасительное блаженство.

— Говори, — спокойный ответ ее собеседника.

Определенно, он начинает мне нравиться.

— Ну, право же, так неловко, столько свидетелей… Но я не имею права скрывать это, — зазвенел женский голос. Боги, сколько пафоса, неужели кто-то это смотрит? — Александра сказала, когда я пришла к ней, что она хотела отравить вас, милорд. А когда поняла, что ее планы раскрыты, то выпила яд сама.

Александра? Надо же, героиню зовут так же, как меня. А можно все-таки выключить эту галиматью, чтобы дать людям поспать? Кто это вообще включил, Коля такое не смотрит, а под футбол и боевики я прекрасно засыпаю.

— Разберемся, — коротко бросил приятный мужской голос и послышался звук, как будто мужчина поднялся.

— Милорд, может стоит обыскать ее комнату? Уверена, мы найдем там еще яд. И доктор, она же умрет, да?

Мне показалось или в словах женщины я слышу надежду?

— Нет, господь милостив. Ваша жена выжила, милорд, — в беседу вступил первый голос. И я даже порадовалась за эту неведомую Александру.

— Прекрасно, как очнется, так и попрошу ее дать объяснения.

Ишь какой! У него жена отравлена, а он собирается с нее объяснения брать. Прямо как наш бригадир на стройке — вот уж кто любит объяснительные заставлять писать.

Мысли потянулись в сторону объяснительных — что они мне будут больше не нужны, но визгливый голос героини фильма не дал сосредоточиться:

— Конечно, она будет врать, милорд. Как вы можете после всего верить ей? Не лучше ли сдать ее королевским стражам, чтобы Александра ответила по закону?

Дальше сил слушать мелодраму не осталось. Или кто-то все же убавил громкость телевизора, и я погрузилась в темноту. Последнее, что я услышала, было:

— Я сам разберусь, Селиана.

***

Сон был странным и абсурдным, и раньше такая чушь мне не снилась. Как будто я борюсь с какой-то женщиной в темном длинном платье, похожем на платье экономки. Вот только у экономки не может быть такого яркого макияжа, уложенной прически и драгоценностей на шее и в ушах. И тем не менее я знаю, что женщина передо мной — экономка. А еще она то ли сводная сестра, то ли еще какая-то дальняя родственница моего мужа.

Стоп! У Коли нет сестер и прочих родственниц женского пола. Да и я — не нежная барышня, я способна дать отпор.

Но сон на то и сон, что законы логики остаются за его пределами. В этом сне я запуталась в подоле длинного платья, экономка опрокинула меня на кровать, прижала к ней, разжала мне зубы и влила что-то в рот.

Но я знаю ее тайну, я выведу ее на чистую воду, если только… выживу.

Что-то горькое обожгло горло, я начала задыхаться и… проснулась.

Ух, ну и приснится же такое — будто я немощная барышня в платье позапрошлого века. Это я-то! Которая дважды в день туда-обратно поднимается и спускается по башенному крану. Тут, знаете ли, в нормальной форме надо быть, это работа не для обморочных леди. Да я бы эту псевдо-экономку вмиг отпинала, попробуй она меня отравить.

Отравить?

С трудом открыла глаза и уставилась на тканевый потолок. Палатка что ли? Или… балдахин? Да с какого?

Так, Шурка, не паникуй, всё в порядке. Сейчас ты встанешь и выяснишь, что тут происходит.

Я попыталась, честно. Но тело не слушалось, и я только беспомощно барахталась в шелковом белье. Совсем не таком, как у меня дома. И уж точно такого не может быть в больнице. Я в чужой квартире? В какой? У любовницы мужа, что ли?

И тут я всё вспомнила. У Коли есть любовница. И он обещал ей со мной развестись.

***

Тот день начался отлично — накануне позвонил наш бригадир Михалыч и сказал, что мой кран еще не собрали, что-то там у монтажников пошло не так, поэтому пара отгулов, которые я так просила, у меня есть.

Почти весь день я посвятила уборке, а потом решила порадовать супруга праздничным ужином, благо и повод был — четырнадцать лет совместной жизни, агатовая свадьба. Пошла по магазинам, говорят, что на годовщину надо дарить что-то соответствующее названию. Я бы по интернету заказала, но Коля у меня капризный, еще не всякую вещь наденет. Сорок лет мужику скоро, а ведет себя как ребенок. Так что пошла смотреть глазками и трогать ручками, заодно и продуктов к ужину купить.

Ветер, как назло, поднялся такой, что пробирал до костей. Не люблю такую погоду: в магазин зайдешь — жарко, вспотеешь, на улицу выйдешь — на ветру сразу мерзнуть начинаешь.

Затарилась всем для ужина, но надо бы еще и «романтик» устроить. В одном магазинчике белье увидела, понравилось, даже примерить захотелось. Но я ж взмокла вся от этой беготни, так что раздеваться неловко стало. Расстроилась. И решила в кофейню зайти, отдохнуть.

А что — имею право, я сколько всего успела за сегодня. Надо иногда и себя чем-то радовать. Я вот «Анну Павлову» люблю. Денег только на нее жалею всегда, потому что кредит на машину и ипотека, всё на мне. Но раз в год-то можно, тем более что я Коленьке комплект купила дорогой — браслет мужской и перстень в пару. Сама-то я украшений не ношу, серёжки да колечко обручальное, вот и всё мое добро, но мужа отчего бы не порадовать. А себе — пирожное.

Зашла в кафешку, а там красота такая — везде шторки-занавесочки, типа чтобы уединиться за чашечкой кофе. Пока по сторонам глазела и мечтала, как бы мне Колю сюда привести вдвоем посидеть, ко мне девушка подошла и проводила в такую кабинку из шторочек и лент. Хорошая девочка, даже про пакеты, с которыми я приперлась, ничего не сказала, только меню подала и сказала, чтобы я выбирала себе всё, что хочется.

Пока я пакеты на диванчик рядом пристроила, пока куртку сняла, пока телефон в сумке нашла… Надо же фотки сделать, какое место красивое, чтобы Коле отправить… Тут слышу рядом зашебуршали в кабинке. До этого всё девушка какая-то ворковала и что-то о подружках рассказывала, потом вроде стихло всё. А тут опять шум послышался и голос у девицы стал недовольный такой:

— Николя, я же сказала, что пока ты не разведешься, у нас больше ничего не будет.

Смешно так сказала, «Николя». Представляю, если бы я своего Кольку так назвала, вот уж хохотали бы!

— Кисуля моя, непременно разведусь, — услышала я голос и замерла. — Только чуть попозже. Ты не представляешь, какое чудовище моя жена. Она собирается отнять у меня квартиру, машину и все счета. Всё, что я зарабатывал своим трудом, потом и кровью, я имел неосторожность записать на нее. И теперь она не собирается ничего мне возвращать. Мне нужно немного времени, чтобы переоформить всё так, чтобы получить хотя бы половину.

Пока я сидела в оцепенении, подошла милая официантка за заказом.

— Вы выбрали? — спросила она.

Кивнула молча, потому что в горле стало сухо-сухо, а в глазах горячо. И ткнула пальцем в меню не глядя.

— Еще что-то? — спросила девушка.

— Воды, — хрипло прошептала я.

Это же не может быть правдой? Что там за шторкой мой Коля обещает развестись со мной?

У нас годовщина, агатовая свадьба, потом у него юбилей, 40 лет, и он ждет от меня подарок. Мы уже и машину вместе ему выбрали, и квартиру хотели сменить на побольше. У нас планы! Все-таки четырнадцать лет вместе. И дачу завести хотели, и собаку. Сколько можно вдвоем жить? Бог не дал мне детей, но это не повод отчаиваться, я почти уговорила мужа взять ребенка из детдома. Какой развод, этого просто не может быть!

— Николя, поторопись. На Новый год приедут мои родители, я хочу вас познакомить. Не хватало еще, чтобы они думали, что я встречаюсь с женатиком. И нет, пока ты не разведешься, никакого секса.

— Ну, кисуля! — капризно заныл Николай.

— Всё, котик, мне пора, — отрезала его спутница.

Официантка принесла мне стакан воды, и я жадно выпила его мелкими глотками, принимая новую реальность и понимая, что вряд ли моя жизнь будет прежней.

***

Я долго сидела в кафе, размышляя, что это ужасно несправедливо — кто-то работает с восемнадцати лет, чтобы чего-то добиться, а кто-то приходит на всё готовое. А потом еще и заявляет, что это он всё заработал, а жена его такая-сякая хочет всё у него оттяпать.

Квартиру я пятнадцать лет назад в ипотеку покупала, еще до того, как мы с Колей познакомились и поженились, и за машину его тоже я кредит плачу. Только он новую хочет, ну я и подумала, да бог с ним с этим отпуском, ну не была за границей, так чего я там не видела? То есть ничего не видела, потому что не была ни разу. Ну и что, у нас море тоже есть не так далеко. Холодное, правда, зато с китами.

А оно вон как всё выходит. У мужа «кисуля» завелась. И что получается? Если я нынче ипотеку закрою и новую возьму, то квартира у нас совместно нажитой будет. И машина опять на муже… А старая жена — пойди вон, надоела?

Я могла бы проигнорировать факт, что Коля встречался с другой, муж у меня видный мужчина, я при нем как мышь серая — мелкая и незаметная. Ну было и было, погулял бы и вернулся, мужчины все такие, им разнообразия хочется. Мне ли не знать, я почти двадцать лет в мужском коллективе работаю, всякое видала.

Но вот так нагло врать про меня, что, дескать, он поилец и кормилец, а я пиявкой к нему присосалась… Обидно, понимаете? Я ведь не такая совсем. Ни разу скандала не устроила, слова поперек не сказала. После работы до полуночи по дому шуршу, чтобы и еда, и чистота, и всё вкусное, свежее. В пять утра встаю, чтобы ему завтрак приготовить и рубашки погладить, он у меня в офисе работает, продает что-то. А он про меня: «чудовище».

Нет, так быть не должно. Хватит.

Взяла телефон.

— Мамуля? А у меня тут отпуск образовался. Ага, нечаянный. Ветер сильный, кран собрать не могут. Я приеду? Ну всё, выезжаю.

В автобусе, прыгающем по ухабам, я посмотрела, что у меня осталось по ипотеке. Хмыкнула и погасила ее. Не была я за границей, ну и ладно. Но загранпаспорта мы с Колей сделали. Собирались летом выбраться отдохнуть. Ну так пригодятся теперь на «Госуслугах», заявление заполнить.

К маме я приехала счастливая и довольная собой.

— Мамуля, а я решила тебе квартиру подарить, — огорошила я ее.

— Ну а ты как же? Куда? Неужто Колька твой вам новую покупает?

— Не-а, мамуль, просто я переехать хочу и с чистого листа всё начать. Без Коли. А квартира, — развела руками, — ну вот такая я гадина, мам, не хочу, чтоб она при разводе ему досталась.

— Ну и правильно, — кивнула мама, провожая меня в дом. По старой привычке она встречала меня у калитки. — Ничего этому кобелюке не оставляй.

Два дня пролетело незаметно. Мужу я написала смс: «Уехала к маме, приеду, поговорим», и он даже ни разу мне не позвонил.

Ну и чудесно, буду считать, что мужа у меня больше нет.

Михалычу позвонила и сказала, что мне нужен отпуск. Но он замахал руками и очень просил выйти на работу хоть на пару дней. Кран мой поставили, и им надо было начать работы по графику. Я согласилась и вышла. И первый же день стал для меня последним. Ошибки при монтаже, спешка при проверке, а еще сильный ветер привели к тому, что мы с краном рухнули вниз.