— Пейте, пейте, голубушка, — сказал он, — это чтобы спазмы снять.

Выпила, все также пристально глядя на него: «Смотри, мужик, обманешь, я бульдозер и в этом мире отыщу». Доктор взгляд выдержал, глаз не отвел, и я допила лекарство. И, удивительное дело, сразу полегчало. А тут есть, оказывается, нормальные средства!

И только подумала, как этот эскулап сказал:

— А теперь спите, голубушка, спите! — и растянул губы в улыбке.

«Ну ты сволочь, мужик, я ведь тебя найду!» — взглядом пообещала я, прежде чем мои глаза закрылись. Надеюсь, не навечно.

— Александра, доктор уверяет, что у вас проблемы с памятью, это так? Вы помните, кто я? — незнакомый мужчина начал донимать меня вопросами в следующее мое пробуждение.

Ну как незнакомый, его голос я узнала. Это он был в моем сне. Или не сне… Короче, потом разберусь, тип ждал ответа, и я покачала головой, сообщая, что нет, я его не помню. Вообще первый раз вижу.

Тип ничешный, кстати, такой, видный.

— Я ваш муж, вы помните это?

Ничего подобного, нет у меня мужа, я на развод подала! Но, похоже, незнакомец и так прочитал ответ по моему лицу.

— Вы понимаете, что после того, что вы сделали, вы больше не можете оставаться моей женой? — продолжал спрашивать он.

Я сделала? Ты на экономку свою ненаглядную посмотри, что она творит! Эта недостойная женщина (сказала бы точнее, но цензура), твою законную супругу со свету сжила, а ты и в ус не дуешь, индюк сиятельный. Ну и на кой ты мне сдался?

Я бы хотела все это сказать, но промолчала. Только кивнула согласно.

— Она что, не может говорить? — раздраженно спросил красавчик, обернувшись к экономке, безмолвным стражем стоящей у двери в мою спальню.

— Доктор говорит, что у нее с головой что-то случилось, из ума выжила, бедняжка, — горестно вздохнула гадина. — Придется ее в лечебницу определить. Только сначала надо развод оформить… Хотя о миледи Александре будут рады позаботиться и в доме призрения.

Чего?! Нет, с…лавная женщина, ты напросилась. Дай мне чуть времени, я освоюсь и найду ту бетонную плиту, которая тебя под собой похоронит! Только, похоже, времени мне никто давать не собирался.

— Нет, — сказал мужчина. — Если у миледи проблемы со здоровьем, то развод исключен. Александра моя жена, она ею и останется.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела жалость, смешанную с досадой, а вот на лице экономки проступила злость и бешенство.

Не-не, мне тут оставаться точно нельзя, эта меня если не отравит, то с башни скинет, по ней видно, что у нее стоп-кран сорвало. Спасите меня, люди добрые!

— Еще доктор сказал, что вам показан свежий воздух, — обратился мужчина ко мне, и голос его смягчился. — Вы не против отправиться в деревню? Скажем, на север, туда, где находится ваше приданое?

Да-да-да! Я закивала.

— Милорд, это невозможно! — влезла экономка. — Вы не можете оставить все как есть. Миледи покушалась на вашу жизнь. Король будет требовать ее казни.

— Совершенно верно, Селиана. Поэтому Александра отправится в ссылку, — он снова повернулся и улыбнулся мне. — Простите, я правда не могу поступить иначе, я обязан наказать вас. Вы лишаетесь содержания, Александра, и отправляетесь на рудники. Они когда-то принадлежали вашей семье и стали вашим приданым. Там вы будете жить в изгнании, пока король не решит вашу судьбу. И поскольку вы нездоровы и ваше психическое состояние нестабильно, то к вам будет прикреплен опекун.

— Господин, вы не можете отправить на рудники и меня! — опять влезла экономка. — Это страшное место, там живут сосланные воры и убийцы.

— При чем тут вы, Селиана? — мужчина обернулся к ведьме. — Вы отправляетесь следить за замком, как мы и договаривались. Опекуном будет господин Рагнар Скальбрек. Я назначил его управляющим рудниками на севере. Возможно, он сможет выяснить, почему они перестали приносить прибыль.

— Гном? — возмутилась экономка. — Да он же туда всю свою родню притащит, и они рудники по кирпичику разберут.

— Решение принято, и я не собираюсь его менять. Тем более, что рудники я возвращаю Александре, раз они были ее приданым. Теперь она официально их хозяйка, — спокойно сказал мужчина и снова обратился ко мне: — Мне правда жаль, что так получилось.

Я молчала и слушала голос мужчины, он был все таким же бархатистым и умиротворяющим, как и в первое мое пробуждение, только сейчас в нем нет-нет, да проскальзывало сожаление.