Впервые не пытался отвечать.

Не объяснял.

Не исправлял.

Просто смотрел.

Лиана выдержала.

Не знала, что он видит.

Возможно, всё равно только ошибку.

Но теперь это уже не имело прежней власти.

— Я была твоей женой, — сказала она. Голос прозвучал спокойно. — Я любила тебя. Возможно, дольше, чем помню. Возможно, меньше, чем думала. Ты отнял у меня даже возможность знать точно.

Кассиан закрыл глаза.

— Лиана…

— Не перебивай.

Он замолчал.

— Я родила тебе сына.

Она усмехнулась.

— Нет. Родила себе тоже. Вот это ты всегда забываешь.

Кассиан побледнел.

— Я поддерживала тебя. Злилась. Хотела уйти. Оставалась. Ошибалась. Иногда была несправедливой. Иногда холодной.

Она сделала шаг.

— И всё это было мной.

Кассиан смотрел.

— Не только девочка в трактире.

Тишина.

— Не только женщина, которая смотрела с восхищением.

Лиана почувствовала, как внутри становится неожиданно спокойно.

— Ты пытался сохранить прошлое так долго, что убил настоящее.

Кассиан опустил взгляд.

Впервые ей не хотелось заставить его поднять.

— Сделка не будет, — сказала Лиана. — Я не отдам имя.

Он ничего не ответил.

— Новое лицо тоже не хочу.

Она коснулась шрама.

— По крайней мере не от тебя.

Роэн возле двери едва заметно выдохнул.

Лиана услышала.

Не посмотрела.

— И Селеста не останется Лианой, если сама не хочет.

Кассиан резко поднял голову.

— Ты не можешь решить за неё.

Селеста ответила сама:

— Она и не решает.

Он замер.

— Я решаю, — продолжила Селеста. — И я не хочу.

Кассиан смотрел на обеих.

Вот, пожалуй, самое страшное для него.

Не то, что женщины объединились.

Они не были подругами.

Не простили друг друга.

Просто перестали просить его решить, кто из них настоящая.

Лиана подошла к зеркалу.

В отражении увидела себя.

Шрам.

Селесту.

Роэна.

Кассиана.

Четыре отдельные фигуры.

Никакой совершенной копии.

— Мы уходим, — сказала она.

Роэн сразу двинулся к двери.

Кассиан нахмурился.

— Нет.

Он поднял руку.

Нити над столом вспыхнули.

Лиана почувствовала, как воздух сжался.

Селеста вскрикнула и схватилась за виски.

Роэн бросился вперёд.

Лиана раньше.

Она вцепилась в одну из светящихся нитей.

Мир ударил десятками голосов.

Эвелина.

Рена.

Мираэль.

Не имена даже.

Жизни.

Кассиан побледнел.

— Отпусти!

— Открой дверь!

— Ты уничтожишь связь!

Лиана сжала сильнее.

Боль прошла через руку.

— Тогда не запирай!

Кассиан смотрел.

Селеста упала на колени.

Из носа пошла кровь.

— Кассиан, — сказала она. Голос сорвался, половина звука стала её собственным. — Хватит.

Он повернулся.

Лицо изменилось.

Вот любовь.

Или что-то похожее.

Страх за неё.

— Селеста.

Он ослабил руку.

Нити погасли.

Дверь открылась.

Роэн сразу поднял Селесту.

Лиана отпустила нить.

Ладонь горела.

— Идём.

Они двинулись к выходу.

Кассиан остался возле стола.

Лиана дошла до двери.

Остановилась.

Обернулась.

Он стоял среди чужих жизней один.

Впервые выглядел не могущественным.

Просто человеком, который построил систему, чтобы никогда не терять то, что считал своим, и теперь понял, что именно желание удержать всё оставило ему лишь архив.

— Лиана, — сказал он.

Она смотрела.

— Что?

Кассиан открыл рот.

Не нашёл слов.

Лиана ждала несколько секунд.

Потом усмехнулась.

— Вот теперь правильно.

Он нахмурился.

— Что?

— Ты не знаешь, что сказать.

Она покачала головой.

— Иногда можно не знать.

Роэн стоял в коридоре и держал Селесту под локоть. Она уже пришла в себя, но выглядела плохо. Лиана шагнула к ним.

За спиной Кассиан спросил:

— Ты вернёшься?

Лиана остановилась.

Не обернулась сразу.

— Да.

Он замер.

Она повернула голову.

— За именами.

Кассиан побледнел.

Лиана вышла.

В коридоре Роэн молча взял её за обожжённую ладонь, посмотрел и тихо выругался.