Селеста кивнула.

Она дошла до двери.

Роэн отступил, пропуская.

— Селеста, — позвала Лиана.

Она обернулась.

Это имя снова ударило.

Но теперь иначе.

Не как просьба Кассиану доказать, что он ещё помнит.

Просто как обращение.

К ней.

— Что?

Лиана некоторое время смотрела.

— Если он отправит тебя снова, не приходи с ножом.

Селеста усмехнулась.

— А если приду?

Роэн ответил раньше:

— Тогда разговор будет короче.

Лиана раздражённо посмотрела на него.

Селеста неожиданно рассмеялась.

Потом взялась за ручку двери.

— Я не знаю, что будет дальше, — сказала она. Голос снова на мгновение сорвался в прежний, собственный. — Но сегодня не приду.

Лиана кивнула.

— Сегодня достаточно.

Селеста вышла.

На улице уже стемнело.

Она шла медленно, не вызывая экипаж. Ветер бил в лицо, тёмный след на щеке ныл, и впервые за долгое время Селеста не прятала его под капюшоном. Несколько прохожих посмотрели. Один мужчина задержал взгляд чуть дольше. Она не отвернулась.

Внутри продолжали жить чужие обрывки.

Адриан.

Озеро.

Первый дом.

Мёртвые женщины.

Лиана на полу.

Каждый кусок причинял боль.

Селеста больше не могла говорить себе, что получила красивую оболочку вместе с несколькими случайными воспоминаниями.

Она носила внутри чужую жизнь.

Чужую любовь.

Чужой страх.

Чужое материнство.

И теперь, когда рука должна была опустить нож, именно украденные части женщины, которую она пришла убить, остановили её.

От этого не становилось легче.

Наоборот.

Потому что Селеста не знала, можно ли считать своим даже решение, которое только что спасло Лиане жизнь.

Селеста вернулась домой поздно и вошла через боковую дверь, хотя теперь имела полное право пользоваться главным входом. Она объяснила себе это тем, что не хотела встречать слуг, отвечать на вопросы и видеть в чужих лицах привычное узнавание Лианы Вейр, но настоящая причина была проще: после разговора в Доме Безымянных собственное имя всё ещё звучало внутри слишком громко. Селеста Моррен. Лиана произнесла его без сомнения, без паузы, без привычного теперь раздражённого усилия, с которым Кассиан вспоминал, как называлась женщина до того, как стала его женой. Всю дорогу Селеста повторяла имя про себя и одновременно ощущала под плащом пустое место, где раньше лежал нож. Иногда пальцы сами тянулись туда, проверяя, действительно ли оружия больше нет. Каждый раз вместе с этим возвращалось лицо Лианы — не прежнее красивое, которое Селеста носила сейчас, а изуродованное, живое, спокойное настолько, что от этого спокойствия становилось стыднее.

Кассиан ждал в кабинете. Селеста поняла это ещё по свету под дверью и ненадолго остановилась в коридоре, собираясь с мыслями. Можно было подняться наверх, сделать вид, будто поездка ничего не дала, лечь спать и отложить разговор до утра, но Кассиан слишком хорошо знал её привычки, в том числе те, которые когда-то принадлежали не ей. Он бы пришёл сам. Поэтому Селеста толкнула дверь и вошла.

Кассиан сидел за столом, но не работал. Перед ним лежали три раскрытые книги, серебряная пластина, несколько листов с записями, однако перо оставалось сухим. Он поднял глаза сразу. Первое, что увидел, — тёмную полосу на щеке. Селеста заметила это и почувствовала раздражение раньше, чем муж произнёс хоть слово.

— Нашла? — спросил Кассиан. Он не встал, только чуть подался вперёд и сцепил пальцы на столе. — Что-нибудь настоящее, а не очередное ощущение?

Селеста сняла плащ.

— След, — ответила она и бросила одежду на кресло. Голос сегодня снова звучал неровно: большая часть оставалась лянинской, но иногда отдельные гласные неожиданно возвращались к её прежней манере. — Дом Безымянных связан с ней. Я уверена.

Кассиан нахмурился.

— Связан как?

— Там её искали раньше. Она приходила туда ещё до завершения переноса.

Это было правдой.

Не всей.

Но правдой.

— Я знаю, что она была у Хранителя, — сказал Кассиан раздражённо. Он встал и начал ходить вдоль стола, как делал всегда, когда думал быстрее обычного. — Мне нужно не то, где она была тогда. Мне нужно, где она находится сейчас.

Селеста посмотрела на него.

— Я почувствовала остаток связи возле дома.

Он остановился.

— Только возле дома?

— Да.

— Внутрь заходила?

Пауза вышла слишком длинной.

Селеста почувствовала.

Кассиан тоже.

— Нет, — сказала она.

Он смотрел внимательно.

— Почему?