Лиана почти услышала, как Роэн хотел усмехнуться, но мужчина благоразумно промолчал.

— Но я всё равно не хочу быть ею, — добавила Селеста. Потом посмотрела на Лиану. — Даже если страх помог мне это понять.

Адриан перевёл взгляд с одной женщины на другую.

— Что вы собираетесь делать?

Лиана ответила:

— Вернуть имена.

— Как?

— Пока точно не знаем.

Мальчик раздражённо выдохнул.

— Прекрасно.

Роэн протянул ему сухое полотенце.

— В этой комнате это самый популярный ответ.

Адриан взял.

— Отец знает, что я сюда хожу.

Все замерли.

Лиана почувствовала холод.

— Откуда?

— Не знаю.

Мальчик вытер волосы.

— Вчера спросил, почему на сапогах известковая пыль.

Роэн посмотрел на пол.

Старые стены Дома Безымянных действительно оставляли белую пыль возле заднего двора.

— Что ты сказал? — спросила Лиана.

— Что был у старой часовни.

— Поверил?

Адриан усмехнулся.

— Отец никогда не верит полностью.

Селеста вздрогнула.

Та же фраза.

Лиана заметила, как болезненно отозвалось в её лице.

— Он придёт, — сказала Селеста.

На этот раз никто не спорил.

Кассиан появился вечером. Стражники возле дома исчезли примерно за час до его прихода, и Роэн сразу понял, что это не отступление. Он запер Тару и Эмира в нижнем помещении, велел не выходить, а сам поднялся наверх. Адриана они пытались отправить домой, но мальчик отказался настолько упрямо, что даже Лиана не стала давить. Сын сидел у дальней стены, напряжённый, бледный, и смотрел на дверь.

Кассиан вошёл один.

Не ломал замок.

Просто постучал.

Роэн открыл.

Они несколько секунд смотрели друг на друга.

— У тебя мой сын, — сказал Кассиан.

Роэн усмехнулся.

— Очень уверенное начало.

Адриан встал.

— Я сам пришёл.

Кассиан сразу посмотрел на него.

И лицо изменилось.

Вся холодность исчезла на мгновение.

— Адриан.

Он шагнул.

Мальчик отступил.

Не сильно.

Но Кассиан заметил.

— Сын, я пришёл забрать тебя домой.

— Я не хочу сейчас.

— Это не место для тебя.

— Почему?

Кассиан сжал челюсть.

— Потому что здесь люди, которые используют твою растерянность.

Лиана почувствовала ярость.

— Опять я ломаю мальчика?

Кассиан повернулся.

— Да.

Ответ прозвучал без паузы.

— Ты продолжаешь подсовывать ему воспоминания.

Адриан резко сказал:

— Она не подсовывает.

Кассиан замер.

— Что?

Мальчик побледнел, но продолжил:

— Я сам вспоминаю.

— Это потому, что связь повреждена.

— Тогда почему то, что ты говоришь, всегда считается правильным?

Кассиан смотрел.

Адриан сжал полотенце в руках.

— Если вспоминаю её, ты говоришь, что это повреждение. Если вспоминаю ту мать, которая дома, значит всё нормально.

Селеста опустила глаза.

— Потому что система показывает…

— Не надо про систему!

Мальчик закричал.

Кассиан замолчал.

Лиана почувствовала, как всё внутри сжалось. Адриан редко кричал на отца. Даже в детстве чаще уходил, чем спорил.

— Я не понимаю, кто моя мать! — продолжил он. Голос сорвался. — Я смотрю на неё и знаю, что это мама.

Он указал на Селесту.

Потом на Лиану.

— А рядом с ней я вспоминаю вещи, которые не могу объяснить.

Кассиан подошёл.

— Адриан, послушай.

— Не хочу.

— Сын.

— Я сказал, не хочу.

Мальчик отступил к Роэну.

И это, кажется, ударило Кассиана сильнее всего.

Он остановился.

Несколько секунд смотрел.

Потом медленно повернулся к Селесте.

— Ты всё это устроила.

Она усмехнулась.

— Конечно.

— Вернись домой.

— Нет.

— Селеста.

— Нет.

Он закрыл глаза.

— Ты не понимаешь, в каком состоянии находишься.

— Начинается.

Она рассмеялась.

— Я уже слышала.

Кассиан сжал губы.

— Связь разрушается. Ты под влиянием оригинала.

Лиана резко сказала:

— Не называй меня так.

Он повернулся.

— Что?

— Оригиналом.

Она подошла ближе.

— Я человек.

Кассиан устало выдохнул.

— Лиана, сейчас не время.

— Вот именно сейчас.

Роэн положил на стол большой журнал.

— Мы знаем, зачем ты держал себя свидетелем.

Кассиан посмотрел.

Сразу понял, что это за книга.

— Где вы взяли?

Селеста ответила: