Кассиан смотрел.

— Ты всё равно не понимаешь, — сказал он. Голос стал тише. — Я не хотел уничтожить тебя.

Лиана почувствовала усталость.

— Знаю.

Он повернулся.

Не ожидал согласия.

— Что?

— Знаю.

Она кивнула.

— Ты хотел сохранить удобную часть.

Кассиан поморщился.

— Не называй так.

— Как?

— Удобную.

— Почему?

— Потому что это было лучшее.

Лиана закрыла глаза.

Вот оно.

До самого конца.

— Для кого?

Он не ответил.

Она открыла глаза.

— Для тебя.

Кассиан молчал.

— Ты сохранял не лучшее во мне, — сказала Лиана. — Лучшее для себя.

Он побледнел.

Фраза уже звучала между ними раньше.

Но теперь здесь, среди полок с десятками чужих жизней, она стала почти материальной.

— Голос, который тебе нравился, — продолжила Лиана. — Лицо, которое хотел видеть. Восхищение, которое приятно получать. Тело, пригодное для детей. Воспоминания, где ты молодой и прекрасный.

Кассиан сжал кулаки.

— Хватит.

— Нет.

Она подошла.

— Ты спрашивал себя хоть раз, что было лучшим для меня?

Он смотрел.

— Я хотел, чтобы ты была счастлива.

— Как?

— Мы были счастливы.

— Когда?

— Раньше.

— Когда я была моложе.

— Не только.

— Когда ждала.

— Лиана.

— Когда верила.

— Хватит.

— Когда не знала тебя достаточно.

Он ударил ладонью по каменному столу.

Нити над ним вспыхнули.

Селеста вздрогнула.

Роэн шагнул вперёд.

Лиана осталась.

— Я любил тебя! — сказал Кассиан.

Тишина.

Лиана смотрела.

— Возможно.

Ответ оказался страшнее крика.

— Что значит «возможно»?

— То и значит.

Она пожала плечами.

— Возможно, любил.

— Я знаю.

— Хорошо.

Лиана кивнула.

— Тогда скажи, что именно.

Кассиан открыл рот.

Снова те же ловушки.

Молодость.

Вера.

Поддержка.

Сын.

Голос.

Он понял.

Лиана увидела.

Впервые он действительно пытался найти что-нибудь другое.

Не смог.

— Я не помню, — сказал Кассиан.

Тихо.

Настолько тихо, что Селеста за полкой едва слышно вдохнула.

Лиана почувствовала боль.

Даже сейчас.

После всего.

— Вот и ответ, — сказала она.

Кассиан поднял глаза.

— Нет.

— Да.

— Это не значит…

— Я знаю.

Лиана покачала головой.

— Не значит, что ты никогда не любил.

Она подошла ближе.

— Значит только, что в какой-то момент перестал видеть человека целиком.

Он молчал.

— И когда изменилось то, что тебе нравилось, решил вырезать прежнюю версию и сохранить отдельно.

Кассиан смотрел.

В глазах было что-то похожее на усталость.

И страх.

— Я могу исправить, — сказал он.

Лиана закрыла глаза.

Даже теперь.

— Нет.

— Могу.

— Не меня.

— Если вернуть часть связи…

— Не хочу.

Кассиан замер.

— Что?

— Не хочу прежнее лицо из твоих рук.

— Но ты говорила…

— Что мне больно его потерять.

Лиана коснулась шрама.

— И больно до сих пор.

Она посмотрела на отражение.

— Но я не позволю тебе снова решать, что именно вернуть.

— Тогда выберешь сама.

— Через твою систему.

— Да.

— Нет.

Он раздражённо выдохнул.

— Ты отказываешься из принципа.

— Возможно.

— Это глупо.

— Возможно.

Лиана усмехнулась.

— Зато моё.

Кассиан замолчал.

Роэн едва заметно улыбнулся.

Селеста смотрела.

Лиана подошла к центральному столу.

— Нам нужны имена.

Кассиан сразу напрягся.

— Нет.

— Все.

— Нет.

— И связи.

— Ты не понимаешь.

— Уже лучше, чем раньше.

— Если вынести записи отсюда, система начнёт рушиться.

— Значит, не вынесем.

— Что?

Лиана посмотрела на полки.

— Вернём здесь.

Кассиан побледнел.

— Через кого?

Она повернулась к нему.

— Через тебя.

Тишина.

Вот теперь он понял настоящий смысл.

— Нет.

— Ты помнишь их.

— Нет.

— Всех.

— Не всех.

— Врёшь.

Лиана подошла.

— Когда сказала «Эвелина Рашт», ты сразу вспомнил.