Кассиан молчал.

— Рена Эст.

Его лицо дрогнуло.

— Певица.

— Не называй.

— Мираэль Кост.

Он закрыл глаза.

Лиана почувствовала холод.

Да.

Каждое имя существует в нём.

— Ты единственный, кто никогда не забывал, — сказала она.

Роэн посмотрел на Кассиана иначе.

Понял.

Селеста тоже.

— Зачем? — спросила она.

Кассиан открыл глаза.

Не ответил.

Лиана догадалась.

— Потому что кто-то должен был знать, кто источник и кто получатель.

Он смотрел.

— Иначе не смог бы управлять связями.

Молчание.

— Ты сделал себя главным свидетелем.

Кассиан побледнел.

— Это не так называется.

Лиана усмехнулась.

— Мне всё равно.

Она подошла ближе.

— Ты держишь правду обо всех.

— Для стабильности.

— Конечно.

— Если исходные связи исчезнут полностью, невозможно контролировать перенос.

Роэн тихо произнёс:

— Значит, любой возврат проходит через него.

Кассиан резко посмотрел.

— Не обязательно.

— Но проще.

Тишина.

Лиана почувствовала, как внутри складывается последнее звено.

Сайра признала дочь.

Роэн удержал имя.

Она соединила обрывки.

Но для десятков жертв не будет родственников в одной комнате.

Не будет времени собирать каждую жизнь годами.

Зато есть человек, который помнит всех.

Человек, через которого всё было украдено.

— Вот почему ты не можешь забыть меня окончательно, — сказала Лиана.

Кассиан молчал.

— Даже сейчас.

— Я провёл перенос.

— Нет.

Она покачала головой.

— Потому что ты должен помнить, откуда взял.

Он сжал челюсть.

— Это было необходимо.

— И будет твоей ошибкой.

Кассиан посмотрел резко.

— Ты не понимаешь последствий.

— Объясни.

— Если развернуть всё через меня, могут пострадать десятки людей.

— Поэтому будем делать осторожно.

— Ты не умеешь.

— Научимся.

— У вас нет времени.

— Почему?

Кассиан посмотрел на Селесту.

Лицо стало жёстким.

— Потому что её связь уже разрушается.

Селеста не отвела глаз.

— Пусть.

— Ты не понимаешь, что говоришь.

— Опять.

Она усмехнулась.

— Ты правда не умеешь иначе.

Кассиан шагнул к ней.

— Если разрушение пойдёт глубже, можешь потерять часть собственного дара.

— Пусть.

— Память.

Селеста побледнела.

Но сказала:

— Если чужую — пусть.

— Ты не отличишь.

— Тогда помоги.

Он замер.

— Что?

— Вернуть правильно.

Селеста подошла.

— Не сохранить меня в следующей девушке.

Она посмотрела прямо.

— Вернуть мне Селесту.

Кассиан стоял неподвижно.

— Ты не хочешь этого.

— Хочу.

— Нет.

— Я сказала.

— Ты боишься.

— Да.

— Лиана влияет.

Селеста рассмеялась.

— Конечно.

— Она хочет забрать своё и оставит тебя пустой.

Лиана почувствовала ярость.

Селеста подняла руку прежде, чем та успела ответить.

— Нет.

Кассиан смотрел.

— Она сказала не делать ничего, пока я не повторю согласие спокойно.

Он замер.

Селеста продолжила:

— Сказала, что не хочет разбирать меня, даже если внутри моё чужое.

Кассиан медленно перевёл взгляд на Лиану.

Вот теперь в нём было настоящее непонимание.

— Почему?

Лиана устало усмехнулась.

— Потому что человек — не шкаф.

Он побледнел.

Его собственная система вернулась к нему простейшей фразой.

Роэн тихо хмыкнул.

Кассиан отошёл.

Долго смотрел на нити.

Потом сказал:

— Вы всё равно не сможете.

Лиана подошла к нему.

— Посмотрим.

— Без меня нет.

— Знаю.

Он резко повернулся.

Вот теперь понял окончательно.

— Нет.

— Да.

— Я не помогу.

Лиана смотрела.

— Возможно.

— Тогда чего хочешь?

Она помолчала.

— Сегодня?

— Да.

— Чтобы ты увидел меня.

Кассиан замер.

Лиана не улыбалась.

— Не механизм.

Она коснулась шрама.

— Не испорченное лицо.

Потом груди.

— Не остаточную связь.

Она посмотрела прямо.

— Женщину, которую ты не смог забрать целиком.

Кассиан молчал.

Долго.