Академия гудела как растревоженный улей. Студенты украшали залы, старейшины спорили о приглашениях, а Ника и Драко смотрели на это всё с одинаковым выражением — смесью счастья и лёгкого ужаса.

— Я никогда не была на свадьбе, — призналась Ника, когда мы примеряли платья в её комнате. — Даже в детстве. Моя мать не водила меня на праздники.

— А я никогда не была невестой, — ответила я, поправляя на ней кружево. — Так что мы квиты.

— Ты же выходишь замуж за Ксавьера?

— Когда-нибудь, — я улыбнулась. — Не сейчас. Сначала вы. Потом, может быть, мы.

— Почему не сейчас?

— Потому что я хочу насладиться моментом, — я посмотрела на неё. — Ты знаешь, я никогда не была в отношениях. В Москве у меня были парни, но это было не то. А с Ксавьером… с ним я чувствую себя дома. И я не хочу торопить события.

— Ты мудрая, — сказала Ника. — Гораздо мудрее, чем я.

— Я просто старая, — усмехнулась я. — Мне тысячи лет, если ты забыла.

— Ты не выглядишь на тысячи, — Ника подмигнула. — Ксавьеру повезло.

Мы рассмеялись.

А за окном падал снег, и мир был светлым и добрым.

Драко нервничал.

Он ходил по комнате Ксавьера, сжимая в руках запонки, которые никак не мог застегнуть.

— Я не могу, — сказал он в сотый раз. — Я передумал.

— Не можешь передумать, — ответил Ксавьер, сидя в кресле с книгой. — Ты уже сделал предложение. Она согласилась. Через две недели свадьба.

— А если я облажаюсь? А если она поймёт, что я не тот, кто ей нужен? А если…

— Драко, — Ксавьер закрыл книгу. — Она убивала людей тысячу лет. Ты был рабом Смотрящих. Вы оба прошли через ад. Если вы не боитесь ада, почему вы боитесь свадьбы?

— Потому что ад был привычным, — тихо сказал Драко. — А счастье — нет.

— Привыкнешь, — Ксавьер встал и хлопнул его по плечу. — У тебя есть время.

— Две недели.

— Достаточно, чтобы привыкнуть к мысли, что ты заслуживаешь счастья.

Драко посмотрел на него.

— Ты изменился, — сказал он. — Раньше ты был ледяным принцем, который никого не подпускал.

— Алиса изменила меня, — Ксавьер усмехнулся. — И Ника изменила тебя. Мы оба стали мягче.

— Это плохо?

— Это лучшее, что с нами случилось.

Они стояли у окна, смотрели на снег и молчали.

Впервые между ними не было вражды.

Было что-то похожее на дружбу.

Лиана сидела на крыльце дома, который Ксавьер купил для нас.

Она всё ещё привыкала к человеческому телу — к пальцам, к ногам, к тому, что не нужно вылизывать шерсть по утрам. Но её глаза остались прежними — зелёными, мудрыми, полными любви.

— Ты скучаешь по кошачьей жизни? — спросила я, садясь рядом.

— Иногда, — ответила Лиана. — По тому, как легко было спать на солнце. По тому, как ты гладила меня за ухом. По тому, что не нужно было ничего решать.

— А теперь нужно?

— Теперь нужно, — она вздохнула. — Но это не страшно. Я справлюсь.

— Я знаю, — я взяла её за руку. — Ты всегда справлялась.

— Ты тоже, — она сжала мои пальцы. — Мы — сёстры. Мы справляемся вместе.

Мы сидели на крыльце, смотрели на закат и молчали.

И это молчание было громче любых слов.

На пятнадцатый день подготовки, за три дня до свадьбы, в академию пришёл гость.

Он появился из ниоткуда — без портала, без магии, просто шагнул из тени. Высокий, с тёмными волосами и глазами, которые меняли цвет — от серого до чёрного, от чёрного до серебряного. На лбу — знак, которого никто из нас не знал. Перевёрнутая луна внутри круга.

— Кто ты? — спросил Ксавьер, выходя вперёд с кинжалом наготове.

— Я — тот, кого вы ждали, — ответил гость. — Тот, кто был до вас. Тот, кто будет после.

— Говори прямо, — сказала я, выходя из-за спины Ксавьера.

Гость посмотрел на меня.

Его глаза остановились на моём лице — и в них мелькнуло что-то, похожее на узнавание.

— Ты не помнишь меня, — сказал он.

— Должна?

— Ты создала меня, — он шагнул ближе. — Тысячи лет назад. Когда запечатала Ведьму Хаоса. Часть её силы попала в меня. Я стал её тенью. Её голосом. Её памятью.