— Тогда слушай, — Моргана села обратно в кресло. — И, может быть, вспомнишь.

— Тысячи лет назад, до того, как появились боги, до того, как появилось время, были две Ведьмы. Первая — твоя прошлая жизнь — создавала миры из света, порядка, гармонии. Вторая — моя мать — создавала миры из хаоса, перемен, неожиданностей.

Они были сёстрами. Не по крови — по духу. Они любили друг друга. Творили вместе. Их миры переплетались, дополняли друг друга, создавали Вселенную, которую мы знаем.

Но потом что-то пошло не так, — Моргана посмотрела на свои руки. — Твоя прошлая жизнь решила, что хаос опасен. Что мир должен быть предсказуемым. Что неожиданности — это угроза.

Она предала мою мать. Запечатала её в пустоте. А себя — усыпила в теле обычной девушки, чтобы не чувствовать боли.

Моя мать ждала. Тысячу лет. Она знала, что ты проснёшься. Знала, что придёшь. Знала, что ты захочешь её уничтожить.

Но она не хотела войны, — голос Морганы дрогнул. — Она хотела мира. Хотела объясниться. Попросить прощения. Но ты не дала ей шанса.

— Я не помню этого, — сказала я.

— Потому что ты не хочешь помнить, — ответила Моргана. — Потому что если ты вспомнишь, тебе придётся признать, что ты — не герой. Не спаситель. Ты — та, кто начала войну. Та, кто запечатала сестру из страха. Та, кто сбежала от ответственности.

— Ложь, — прошептала я, но голос дрожал.

— Правда, — Моргана протянула руку. — Хочешь увидеть? Я могу показать. Я — Хранительница Крови. В моих жилах течёт память обеих.

Я колебалась секунду. Потом шагнула вперёд.

— Алиса, не надо, — сказал Ксавьер.

— Надо, — ответила я. — Если я хочу знать правду.

Я коснулась её руки.

И мир взорвался воспоминаниями.

Я стояла в пустоте.

Не в той, где мы были с Сэйдж — в другой. Более древней. Более живой.

Передо мной стояли две женщины. Одна — светлая, с серебряными волосами и глазами цвета неба. Другая — тёмная, с чёрными кудрями и глазами, полными звёзд.

Они смеялись. Держались за руки. Вокруг них рождались миры — один за другим, как мыльные пузыри.

— Смотри, сестра, — сказала тёмная. — Этот мир будет из воды. Я назову его Океаном.

— А этот — из огня, — ответила светлая. — Я назову его Сердцем.

— А этот? — тёмная указала на маленький, серебряный шарик.

— Этот — для нас, — светлая улыбнулась. — Для дома.

Картинка сменилась.

Те же две женщины, но теперь они стояли по разные стороны пропасти. Светлая — с мечом в руке. Тёмная — с посохом, который искрился хаосом.

— Ты предала меня, — сказала тёмная.

— Ты стала опасной, — ответила светлая. — Твой хаос убивает миры.

— Мой хаос создаёт их! — тёмная шагнула вперёд. — Без меня твои миры будут мёртвыми. Идеальными. Пустыми.

— Тогда я создам новые. Без тебя.

Светлая подняла меч.

Тёмная не защищалась.

Она просто смотрела на сестру с болью, которую невозможно описать словами.

— Ты пожалеешь, — сказала она.

— Я уже жалею, — ответила светлая.

Меч опустился.

Тьма закричала.

А светлая — я — упала на колени и заплакала.

Я очнулась на полу.

Слёзы текли по щекам. Ксавьер держал меня за руку. Драко стоял над Морганой с кинжалом у горла.

— Отпусти его, — сказала я. — Она не враг.

— Она заставила тебя страдать! — Драко не убирал кинжал.

— Она показала мне правду, — я встала. — Ту, которую я прятала от себя тысячу лет.

Я подошла к Моргане.

— Твоя мать… она не хотела войны.

— Нет, — Моргана покачала головой. — Она хотела мира. Но ты не поверила ей.

— Я была глупа.

— Ты была напугана, — поправила Моргана. — Страх делает нас жестокими.

— Что теперь? — спросила я.

— Теперь ты должна решить, — Моргана встала. — Вернуть её. Освободить из заточения. И попросить прощения. Или оставить там навсегда и жить с ложью, что ты — герой.

— Если я освобожу её, она уничтожит миры?