— Тая, — она перебивает меня резко, наклоняется ближе, — ты взрослая женщина. Совершеннолетняя. Дееспособная. Понятно, что у вас семья и все такое. Но выбор, работать тебе или нет, делаешь только ты сама. Только ты. Не нравится ему? Ну и что? И что с того?

— Регин...

— Нет, послушай меня внимательно, — голос становится жестче, настойчивее. — Тебе ведь тоже не понравилось, как он к этой Алене весь вечер липнул. Помнишь? И что? Он спросил твоего разрешения? Он поинтересовался твоим мнением? — Она качает головой. — Тая, прости, но прими уже наконец, хватит быть удобной женой. Просто хватит. Тебе орден за это вряд ли кто даст. Премию тоже не выпишут. Грамоту не вручат. Ты ему уже достаточно времени своего отдала. Можешь позволить себе, наконец, свою маленькую слабость.

Каждое слово как пощечина. Резкая, отрезвляющая. Я чувствую, как щеки вспыхивают жаром. Как сердце бешено стучит, готово выпрыгнуть из груди. Как что-то внутри, долго сжатое и придавленное, вдруг раскалывается и начинает дышать, расправляться.

— Это не слабость, — шепчу я сквозь подступивший к горлу ком.

— Нет? — Регина смотрит на меня жестко, прямо, безжалостно. — Тогда что это? Объясни мне. Ты боишься его разочаровать? Боишься, что он перестанет тебя любить, если ты вдруг перестанешь быть удобной, послушной, правильной? — Она делает паузу, дает словам осесть. — Таюш, милая моя, если его любовь зависит только от твоей покорности — это вообще любовь? Задумайся хоть на минуту.

Я молчу. Просто не могу вымолвить ни слова. В горле застрял огромный ком. Слезы жгут глаза, но я упрямо моргаю, пытаясь их сдержать. Не здесь. Не сейчас.

— Посмотри на меня, — продолжает она уже мягче, почти ласково. — Да, я сейчас кручу черт знает что с двумя мужиками одновременно. Да, это полный ужас и стыд. Я сама себя иногда не понимаю. Но знаешь что? — Она наклоняется еще ближе. — Я хотя бы живу. По-настоящему живу. Чувствую. Ошибаюсь, но чувствую. А ты что? Сидишь и ждешь разрешения мужа, чтобы начать чувствовать себя нормальным человеком? Чтобы разрешили тебе дышать полной грудью?

Слезы все-таки прорываются. Одна горячая капля скатывается по щеке. Я быстро вытираю ее салфеткой.

— Я его люблю, — говорю тихо, но твердо.

— Я знаю, солнышко. Я вижу. И это правда прекрасно, — Регина накрывает мою руку своей. — Но любовь — это же не самопожертвование. Не отказ от самой себя. Не растворение. Ты имеешь полное право жить. Имеешь право на свои собственные желания. На свою работу. На то, чтобы быть не только его женой, но и просто собой. Таей. Человеком со своими мечтами.

Ее слова, будто меня окунули в ведро с ледяной водой. Резко, жестко, без предупреждения. Чтобы я пришла в чувства. Проснулась, наконец, от этого долгого сна.

Мы допиваем кофе почти молча. Регина рассказывает что-то про Мальдивы, про новые платья, которые собирается купить специально для поездки, про дайвинг и закаты. Я киваю механически, но мысли где-то совсем далеко. Они кружатся, сталкиваются, складываются в новую картину.

Вечером, когда я уже дома, а Ромы все еще нет. Звонит телефон. Миша.

— Романова, ну что? — голос бодрый, веселый. — Прости, что так поздно. Не передумала?

-- Нет!

-- Ну и отлично, директор школы готов встретиться с тобой.

-- Я готова. Приду, когда скажешь…

-- Он сейчас в командировку в область едет, а после уже встречу назначит секретарь. У нее твой номер есть. Так что, Романова, все будет хорошо!

Когда я кладу трубку, руки дрожат мелкой дрожью. Колени ватные. Но внутри, впервые за очень, очень долгое время, что-то теплое разливается. Что-то пульсирующее, живое. Что-то свое, настоящее.

Я сделала выбор.

Наконец-то я сделала свой собственный выбор.

18+

Приглашаю вас заглянуть в новинку нашего литмоба

Кира Туманова "Развод. Оставлю тебя в прошлом"

https:// /shrt/gSW8

Сегодня вечером ужин с партнерами компании, где работает Рома. Я стою перед зеркалом, и впервые за долгое время делаю все так, как хочу я. Не он. Я.

Изумрудное платье, с открытыми плечами, то самое, что Рома называет «слишком вызывающим». Но мне плевать. Оно подчеркивает мою талию, струится по бедрам легкой волной, и когда я смотрю на свое отражение, вижу не тень жены успешного мужчины, а саму себя. Живую. Настоящую.

Я выбираю длинные серьги-цепочки. Рома ненавидит такие украшения, считает их вульгарными. Но сегодня мне все равно. Сегодня я одеваюсь для себя.

Кудряшки я не укладываю в гладкую прическу, как обычно, требует дресс-код его мероприятий. Пусть они вьются легким облаком вокруг моей головы, создавая ореол из непослушных завитков. Пусть я буду не идеальной. Пусть я буду собой.