Последующие часы кажутся бесконечностью. Каждая минута растягивается, превращается в вечность. Я считаю секунды, жду, когда этот кошмар, наконец, закончится.

Когда ужин, наконец, заканчивается и мы прощаемся, я молчу всю дорогу до машины. Молчу, пока Рома открывает дверь. Молчу, пока мы садимся внутрь.

Но когда он поворачивает ключ в зажигании, я взрываюсь.

Я слышу, как падает последняя капля в чашу моего терпения. Слышу этот надрыв внутри себя — тонкий, пронзительный, болезненный.

— Это что такое было? — мой голос звучит чужим, хриплым, срывающимся.

— Ты о чем? — Рома поворачивает ключ в зажигании, не глядя на меня. — Мне кажется, хорошо посидели.

— Мы хорошо сидели ровно до тех пор, пока ты снова не стал нахваливать ее.

— Кого? — он удивленно поворачивается ко мне, и в его глазах я вижу искреннее недоумение.

— Алену... Игоревну, — я с трудом выдавливаю это имя сквозь сжатые зубы.

— Не придумывай, — Рома хмурится, и на его лице появляется то выражение, которое я ненавижу. Снисходительное, как будто я капризный ребенок.

— Я не придумываю. Просто складывается такое впечатление, что между вами более теплые отношения, чем просто рабочие.

Молчание. Тяжелое. Давящее. Я слышу, как бешено колотится мое сердце в тишине салона.

— Думаешь, что я с ней сплю? — он впивается в меня своим взглядом, и в его голосе звучит что-то острое, колючее.

Я смотрю на него. На этого мужчину, за которого я вышла замуж, которому отдала годы своей жизни, ради которого стала тенью. И не знаю ответа. Не знаю, что происходит между ним и этой Аленой Игоревной. Не знаю, могу ли я ему верить.

— Не знаю, — шепчу я, и мой голос дрожит. — Ты мне скажи?

Дорогие мои, еще одна новинка нашего литмоба от Анны Царской

Развод. Ошибка молодости

https:// /shrt/YOeK

Воздух в салоне машины густой, вязкий, словно пропитанный ядом. Каждый вдох дается с трудом, будто я пытаюсь дышать сквозь мокрую ткань. Город за окном проплывает размытыми огнями, но я их не вижу. Я вижу только его четкий, напряженный, и будто чужой профиль.

– У нас все было хорошо, но ты решила придраться к ней? Серьезно? – голос Ромы в тишине звучит, как раскат грома. – Думаешь устроить скандал именно сейчас, когда я за рулем?

Придраться? Я придралась? Кровь стучит в висках так громко, что заглушает все остальные звуки. Мои пальцы впиваются в сумочку на коленях, и я чувствую, как ногти давят в ладони сквозь тонкую кожу. Хочется закричать, выплеснуть всю эту боль, что разрывает меня изнутри. Но я молчу. Потому что он так и не ответил.

Рома не ответил на мой вопрос. Я спросила прямо: есть измена или нет? Простой вопрос, требующий такого же простого ответа. Да или нет. Две буквы, способные либо убить, либо воскресить. Но вместо этого я слышу обвинения, уклончивость и защиту.

Это как удар в спину от самого близкого человека. Самого родного. Того, кому я доверяла безоговорочно, слепо, до последнего вздоха. Вот так живешь и думаешь, что знаешь все. Знаешь каждую родинку на его теле, каждую интонацию в голосе, каждый взгляд. А по факту видишь лишь обложку закрытой книги. И что там внутри, понятия не имеешь. Страницы могут быть залиты кровью или пропитаны ложью, а ты просто не знаешь. Не догадываешься. Живешь в своем иллюзорном мире, где все прекрасно и безоблачно.

– Ты не ответил, Ром, – слова даются мне с трудом. Губы немеют, будто их заморозили. – А я ведь задала простой вопрос.

Кончики пальцев покалывает. Холод растекается по телу, превращая кровь в лед. Я сижу рядом с ним, но чувствую себя на другом конце земли. В другой вселенной. Там, где нет нас. Где нет этого «мы», которое я так трепетно берегла все эти годы.

Удар. Рома бьет руками по рулю, и я вздрагиваю всем телом. Непроизвольно. Инстинктивно. Сердце делает болезненный кувырок в груди, больно ударяясь о ребра.

– Я понял, – его голос звучит жестко, с металлическими нотками. – Это все из-за работы, да? Точно. Раз я против, и ты решила зайти с другой стороны. Знаешь, это нечестно. Я ведь все делаю для того, чтобы ты ни в чем не нуждалась. А ты просто предъявляешь мне несуществующую измену.

Несуществующую? Работа? Он сводит все к этому? К моему желанию вернуться к профессии, быть собой, а не просто красивым дополнением к его успешной жизни? Внутри все переворачивается. Обида смешивается с яростью, ярость с болью, боль со страхом. Страхом потерять то, что казалось нерушимым.