Он улыбается. Медленно, чуть загадочно.
— Сейчас занимаюсь культурными мероприятиями. Организация, поддержка. — Делает паузу. — А вы? Чем увлекаетесь?
Перевод темы. Искусный, плавный.
— Я учитель ИЗО, — говорю я. — Работаю в школе.
— Искусство, — его глаза загораются интересом. — Значит, вы творческий человек.
— Скорее, я люблю искусство, — пожимаю плечами. — Живопись, скульптуру, графику. Все, что связано с визуальным восприятием. Стараюсь передать эту любовь детям, но не всегда получается.
— Почему?
— Потому что современные дети больше интересуются телефонами, чем Ван Гогом, — усмехаюсь я. — Но иногда находятся те, у кого загораются глаза. И ради этих моментов стоит работать.
Виктор кивает. Пьет эспрессо. Его пальцы длинные, ухоженные. На запястье блестят дорогие, швейцарские часы.
— Вы ходите на выставки? — спрашивает он.
— Раньше ходила часто, — вздыхаю я. — Сейчас... меньше. Времени не хватает.
Он смотрит на меня так, будто видит больше, чем я говорю.
— Время всегда можно найти, — произносит он тихо. — Если захотеть.
Мы разговариваем еще минут сорок. Я рассказываю о любимых художниках. Он слушает, задает вопросы. Умные, точные. Видно, что разбирается.
Но о себе почти ничего не говорит. Когда я спрашиваю, где он живет, отвечает, что в разных местах. Когда интересуюсь семьей, улыбается и переводит тему. Когда пытаюсь узнать подробности о работе, снова размытые фразы.
Он как тень. Красивая, притягательная, но неуловимая.
Виктор смотрит на часы.
— Мне пора возвращаться к делам, — говорит он с легким сожалением. — Встречи, переговоры. Вы знаете, как это бывает.
— Конечно, — киваю я.
Он встает. Я тоже.
— Тая, — произносит он, и в его голосе что-то меняется. Становится мягче. — Могу я попросить ваш номер телефона?
Я смотрю на него. Темные глаза спокойные, уверенные. Внутри не срабатывает тревога, я не чувствую подвоха. Это просто номер. Просто телефон.
— Да, конечно, — достаю телефон, диктую цифры.
Он записывает, потом набирает. Мой телефон вибрирует в руке.
— Теперь у вас тоже есть мой, — улыбается он. — Было приятно провести это время с вами.
— Мне тоже, — отвечаю я честно.
Он кивает, надевает пальто и уходит.
Я сижу еще несколько минут, допиваю остывший капучино. И думаю, что это было?
Глава 37
Вечером, когда я лежу на диване с книгой в руках, телефон лежит рядом и начинает вибрировать. Вижу абонента и непроизвольно улыбаюсь.
— Алло?
— Тая, добрый вечер, — знакомый низкий голос. — Это Виктор.
Сердце подпрыгивает, будто настроено на романтику.
— Добрый вечер.
— Извините, что беспокою, — продолжает он. — Я хотел спросить о ваших планах на завтра.
— На завтра? — переспрашиваю я, садясь ровнее.
— Да. Вы свободны?
Я думаю. Завтра очередной праздничный день. Никаких планов. Рома, скорее всего, снова будет сидеть дома с кислым лицом.
— Свободна, — говорю я.
— Отлично, — в его голосе слышится улыбка. — Тогда я хотел бы пригласить вас провести вместе пару часов. Скажем, в одиннадцать?
— В одиннадцать?
— У меня все распланировано до вечера, — объясняет он. — Но я хочу провести время с вами. Если вы не против.
Я не против. Совсем не против.
— Хорошо, — соглашаюсь я. — Одиннадцать. Где встречаемся?
— Я заеду за вами. Пришлите адрес.
Все четко и по делу. Его деловой подход ни чуть меня не настораживает. Мы прощаемся, и я отправляю ему свой адрес.
Рома выходит из кухни, смотрит на меня вопросительно.
Я молчу. Он не спрашивает.
Утром я долго стою перед шкафом.
Что надеть? Куда мы вообще едем?
Выбираю трикотажное платье. Темно-синее, скромное, до колен. Привезла его с собой на всякий случай. Теплое, удобное. Ничего откровенного.
Натягиваю колготки, надеваю ботинки. Кудряшки в идеальном беспорядке, наношу легкий макияж.
Смотрю на себя в зеркало. Просто. Естественно.
В одиннадцать ровно телефон вибрирует. «Я внизу».
Накидываю пальто, хватаю сумку.
— Ты куда? — спрашивает Рома из кухни.
— Гулять, — бросаю я через плечо и выхожу.
Спускаюсь по лестнице. У подъезда стоит черный автомобиль. Дорогой, с тонированными стеклами.
Виктор выходит, открывает мне дверь.
— Доброе утро, — улыбается он.
— Доброе, — отвечаю я, садясь в салон.