Дальше мы болтаем обо всем. Оказывается, нам есть что вспомнить. Смешные случаи на практике, строгие преподаватели, наши юношеские мечты. И мне так нужно это было, простое общение. С ним я смеюсь вдоволь. Через час у меня уже болят скулы, и сводит живот от смеха.

Я забываю. Забываю про Алену Игоревну. Про отстраненный взгляд Ромы в тот вечер. Про чувство ненужности, которое грызет изнутри.

Мы спохватываемся, только когда кафе начинает закрываться.

— Ого, как время быстро пролетело... — Миша грустнеет, а потом вдруг вскидывает на меня глаза. — Так значит, ты сейчас нигде не работаешь?

— Нет, — я гордо усмехаюсь, но в голосе проскальзывает грусть. Не специально. Вырывается подсознательно. — Гордо ржавею домохозяйкой.

Потому что, если честно, я скучаю по работе. По ощущению, что я нужна кому-то еще, кроме своей семьи. Что у меня есть свое место в мире.

— Слушай, так это отлично! — Миша оживляется, и в его глазах загорается огонек. — Нам как раз требуется учитель ИЗО на замену в началку. Пойдешь?

Я замираю.

Работа. Возможность. Шанс снова почувствовать себя человеком, а не просто женой, стоящей в стороне, пока муж строит карьеру и окружает себя «находками».

— Я... — начинаю я, и сердце бьется чаще. — Мне нужно подумать.

Прихожу домой с такой легкостью, какой не чувствовала уже давно. Будто крылья выросли за спиной. Снимаю пальто, вешаю на крючок и не могу перестать улыбаться. Просто не могу.

Слова Миши звучат в голове на повторе. И взвинчивают мои нервы до предела. Я вспоминаю, где лежат мои документы. Мои рабочие материалы. На бумаге давно нет, а вот в папке на рабочем ноутбуке все сохранено.

Я так воодушевлена, что, кажется, внутри меня солнечная батарейка заряжена на полную мощность. Энергия бьет через край, хочется прыгать, смеяться, делиться этой радостью. Но мужа еще нет, и я прикусываю нижнюю губу в нетерпении. Рома обязательно меня поддержит. Ведь он знает, как для меня это важно.

Рома приходит с работы ближе к восьми. Галстук ослаблен, пиджак перекинут через руку, усталый взгляд. Но я не могу ждать. Подхожу к нему, едва он успевает разуться.

— Ром, ты не поверишь! — начинаю я, хватая его за руку. — Я сегодня встретила Мишу, помнишь, я тебе рассказывала про него? Мы вместе учились. Так вот, он сейчас завуч в частной школе на Пушкинской, и он предложил мне...

— Угу, — кивает Рома, проходя мимо меня на кухню. Достает из холодильника бутылку воды.

— Он предложил мне работу! — продолжаю я, следуя за ним. — Преподавателем ИЗО в начальных классах. Учителем на замену, если точнее. Представляешь? Он говорит, что у них прекрасная атмосфера, небольшие классы, современный подход...

— Хм, — Рома смотрит в телефон. Экран загорается уведомлением. Он открывает сообщение, читает.

— Зарплата, конечно, не бог весть что, но это же не главное, правда? — говорю я, и голос мой звучит чуть тише. Но я продолжаю улыбаться, продолжаю. — Главное — это возможность. Я смогу общаться с детьми, делиться знаниями. Я так соскучилась по работе, Ром. Ты же знаешь, сколько я сидела дома...

— Ага, — кивает он, не поднимая глаз от телефона. Пальцы печатают что-то.

Улыбка на моем лице становится натянутой. Искра, что сверкала внутри, начинает тускнеть.

— И знаешь, Миша сказал, что я могла бы начать уже в начале следующего года. Сразу после каникул. Нужно просто принести документы, пройти собеседование с директором, но это формальность. Он с ней поговорит обо мне...

— Что? — Рома поднимает голову. — Прости, что ты сказала?

Я замираю. Смотрю на него.

— Я говорю про работу, — повторяю медленно. — Про то, что мне предложили место в школе.

— Да, да, слышал, — он кивает, убирает телефон в карман, но я вижу, как он вибрирует снова. Рома морщится, но не достает. — Ты говорила про зарплату?

— Нет, я говорила про то, когда могу начать.

— А, ну да.

Пауза. Тяжелая. Неловкая.

Искра гаснет окончательно. Энергия, что переполняла меня еще минуту назад, утекает, как вода сквозь пальцы.

Я понимаю. Вижу. Ему все равно. Ему неинтересно то, что я рассказываю. Он слушает вполуха, отвлекается на телефон, на свои мысли. Я для него будто фоновый шум.

Замолкаю. Просто стою и смотрю на него.

Рома замечает тишину. Поднимает брови.

— И это все? — спрашивает он.

— То есть, все? — вскидываю брови в недоумении. Голос звучит глухо. — Я рассказала тебе, что мне предложили работать в школе.