— Очаровательная леди! Должно быть, вы и есть та самая Ольга! Я, Ксиландор, наверное, самый старый и бесполезный друг этого невыносимого затворника! Позвольте выразить свой восторг! Вы совершили невозможное — не то что вдохнули жизнь в этот застывший артефакт, вы заманили в его сети самого нелюдимого дракона Аэтериса! Сына самого Каэля анСара!

Аррион, стоявший с видом человека, терпящего неизбежное зло, резко выпрямился.

— Ксиландор, — его голос прозвучал предостерегающе тихо.

— О, перестань! — отмахнулся тот. — Она же твой партнер, ей положено знать, в какое славное, хоть и слегка потрепанное партнерство она вписалась!

Он повернулся ко мне, и его золотые глаза сверкали азартом рассказчика.

— Его отец, Каэль анСар, был гением. Но независимым. Слишком гордым, чтобы вписаться в унылую иерархию научных кругов. В то время могущественная «Гильдия Туризма и Отдыха» начала свою экспансию, скупая и поглощая независимые постоялые дворы. Гильдия разработала свой, более простой и дешевый в производстве Сердечный Механизм, и настаивала на его установке во всех поглощенных отелях. Старые, уникальные Сердца, созданные такими мастерами, как Каэль, объявлялись «нестабильными» и «морально устаревшими».

Гильдия Артефакторов, видя в этом выгоду, поддержала программу. Они предложили Каэлю анСару выгодный контракт — передать все свои наработки и чертежи для их адаптации под «унифицированный стандарт». Отец Арриона наотрез отказался. Он называл это «духовным вандализмом». Для него его Сердца были живыми существами, а не набором запчастей. Он верил, что у каждого Дома должно быть свое, уникальное Сердце, подходящее именно ему

Я увидела, как скулы Арриона напряглись. Он молчал, но его молчание было красноречивее любых слов.

— Его объявили упрямцем, стоящим на пути прогресса, — продолжал Ксиландор, понизив голос до конспиративного шепота. — Заказы иссякли. А потом Каэль погиб при загадочных обстоятельствах. Мы уверены, что это дело рук Гильдии. А наш герой, — он кивнул в сторону Арриона, — получил все их заманчивые предложения о работе. И так же холодно, как его отец, отказался.

— Э… спасибо за информацию, — смущенно пробормотала я, отнимая руку. — И я никого никуда не заманивала. Мы заключили взаимовыгодное партнерство.

— Еще лучше! — воскликнул Ксиландор. — Деловая хватка! Обожаю это!

— Не слушай его, Ольга, — сухо сказал Аррион. — Ксиландор известен своей любовью к гиперболе и нездоровым интересом к чужим делам.

— Несправедливо! — возмутился Ксиландор. — Я просто вижу потенциал! Взгляни вокруг, Аррион! Великолепный холл, пахнет… о, боже, кофе и свежей выпечкой! И кто это у нас? Настоящий эльф-страж в качестве метрдотеля! И тролль! Безмолвный, но исполненный достоинства служитель! Уникальное торговое предложение!

Он вертелся вокруг, словно юла, тыча пальцем в разные уголки.

— Вам нужна реклама! Широкая, громкая! Нужно рассказывать о себе! Устраивать тематические вечера! «Эльфийские поэтические чтения при свечах»! «Гномьи дегустации эля с закусками»! Приглашать знаменитостей! Я, например, могу быть вашим первым почетным гостем!

Идеи так и сыпались из него. Я слушала, все больше проникаясь мыслью, что этот эксцентричный дракон — прирожденный маркетолог. Все, что он предлагал, было гениально, ярко и как раз в тему привлечения внимания.

— Вы знаете, — сказала я, перебивая его поток сознания. — Все, что вы говорите это маркетинг.

Ксиландор замер, наклонил голову.

— Марке… что?

— Маркетинг, — повторила я. — Искусство продвижения товара или услуги. Привлечение клиентов, создание узнаваемости бренда, формирование спроса. Все, что вы только что перечислили, — это классические маркетинговые ходы.

На лице Ксиландора расцвела улыбка, достойной рекламного щита.

— О, мне нравится это слово! Оно такое звучное!

— Похоже на то, — улыбнулась я в ответ. — И у нас как раз открыта вакансия.

Аррион смотрел на наше взаимодействие с возрастающим скепсисом.

— Ты предлагаешь нанять Ксиландора? Это все равно что поселить в Дом ураган и надеяться, что он будет подметать пол, а не срывать с петель двери. Его единственная цель в жизни — превратить любое стоящее начинание в подобие ярмарочного балагана. Уверен, он попытается убедить тебя, что для привлечения клиентов нам необходим поющий фонтан в виде голого гнома. Это плохая идея.