После недолгих раздумий он выбрал просторное помещение на цокольном этаже, соседствующее с подвалом. Комната была вырублена в скальном основании Дома, и ее каменные стены, сухие и прохладные, явно пришлись ему по душе. Пока мы осматривали пространство, я заметила, как его взгляд надолго задержался на стопке старых фолиантов, которые Грум-Гр собирался отнести в утиль.

— Я вижу, тебя интересуют книги? — уточнила я.

Лазурит медленно кивнул.

— Слова, застывшие на пергаменте, подобны окаменелостям древней жизни. В них заключена мудрость, не подвластная времени. Да, мне нравится читать.

Это открытие стало приятной неожиданностью.

— Дом, — обратилась я, уже представляя себе новую комнату. — Этому нашему сотруднику нужно достойное жилье. Сделай массивный подиум из базальта. И добавь небольшой фонтан в углу, чтобы вода струилась по камню, увлажняла воздух и успокаивала. Также ему понадобится одно большое, очень прочное кресло, чтобы он мог сидеть с книгой. И шкаф: большой, деревянный, во всю стену, для его библиотеки.

Дом отозвался немедленно. Воздух в комнате задрожал. В углу, с тихим бульканьем, начал формироваться фонтан — каменная стена, с которой вода стекала тонкими, сверкающими струйками в неглубокий бассейн, выдолбленный в полу. У стены появилось кресло, настолько основательное, что, казалось, его не сдвинешь с места. И, наконец, заняв всю свободную стену, возник громадный книжный шкаф из темного мореного дуба.

Лазурит медленно прошелся по своей ной комнате. Он подошел к фонтану и подставил ладонь под струйки воды, и его каменная фактура на мгновение стала чуть более глянцевой. Потом он подошел к шкафу, провел рукой по гладкой деревянной поверхности, оценивая прочность полок. Наконец, он опустился в кресло. Массивная мебель даже не дрогнула под его тяжестью. Он откинулся на спинку, положил руки на подлокотники и издал тихий, гулкий звук, похожий на удовлетворенное вздыхание.

— Здесь прекрасная акустика для чтения вслух, — произнес он, и слова действительно мягко отразились от стен, не создавая эха. — И энергетический поток стабилен. Благодарю тебя, Ольга. Это идеально.

Мысль о том, что пора налаживать не просто рабочие, а командные отношения между всеми обитателями Дома, не давала мне покоя. У меня был разношерстный коллектив: тролль, эльф, голем и семь фей. Чтобы «Междумирье» работало как часы, мы должны были понимать друг друга с полуслова. И я решила провести нечто вроде тимбилдинга.

Через пару дней, ближе к вечеру, когда основная работа была сделана, я собрала всех в холле. Грум-Гр уселся на своем сундуке, держа в лапе планшет и стилус, похожий на спицу. Лириан стоял по стойке «смирно», его поза была безупречной, но в глазах читалось легкое любопытство. Лазурит занял место у камина, его каменная фигура отбрасывала на стену огромную, неподвижную тень. Феи устроились на спинке дивана, свесив ножки и внимательно глядя на меня.

— Коллеги, — начала я, чувствуя себя немного глупо, но понимая, что это необходимо. — Мы одна команда. И чтобы наша команда работала слаженно, мы должны знать, как действовать в непростых ситуациях. Сегодня мы поговорим о том, что делать, если гость недоволен. Например, качеством уборки или другими услугами.

Я посмотрела на своих подчиненных.

— Итак, первый вопрос. Что вы будете делать, если гость громко и злобно заявит, что в его номере плохо убрано?

Лириан выпрямился еще больше, если это было возможно.

— Немедленно провести повторную уборку силами фей, — отчеканил он. — А самого гостя, если его тон будет оскорбительным, вежливо, но твердо попросить соблюдать правила Дома. В случае отказа — выставить силой. Беспорядки недопустимы.

Я сдержала вздох. Типично для воина.

— Грум-Гр, а ты что думаешь?

Тролль сосредоточенно наклонился над своим планшетом. Его огромный палец с трудом, но аккуратно выводил буквы. Через минуту он протянул мне планшет. На экране было написано: «ПРИНЕСТИ ЕМУ ВКУСНУЮ ЕДУ. МЯСО. И ТОРТ».

Я не смогла сдержать улыбку. Решение, идущее от сердца.

— Лазурит?

Голем медленно повернул ко мне голову. Свет в его глазницах мерцал ровно и спокойно.

— Недовольство — это лишь рябь на поверхности озера души, — произнес он своим гулким баритоном. — Иногда стоит дать ей улечься самой. А стремление к идеалу часто рождает большее недовольство, чем его отсутствие. Лучшее — враг хорошего.

Феи перешептывались, а потом Иви робко сказала:

— Мы… мы можем сразу же все переделать. Быстро-быстро! Чтобы он даже не успел понять!

Я покачала головой, глядя на свою странную, но бесконечно дорогую мне команду.