— Очень приятно, девочки. А теперь скажите, как вам будет комфортнее жить? В отдельных комнатах? Или вместе?

Иви снова посмотрела на подруг, и те дружно, почти синхронно, закивали своими маленькими головками.

— Мы… мы хотим быть вместе, Хозяйка Ольга, — сказала Иви. — Если можно. Нам так спокойнее.

— Конечно, можно, — успокоила я их. — Я выделю вам один большой номер. И мы обустроим его специально для вас.

Я повела их в один из свободных стандартных номеров в западном крыле. Он был таким же, как и все остальные: высокий потолок, большая кровать, массивная мебель.

— Дом, — сказала я, обращаясь к стенам. — Нам нужно переоборудовать эту комнату для новых жильцов. Им нужны семь маленьких кроватей, с балдахинами для уединения. И весь номер — мебель, дверные ручки, высота потолка, санузел — всё должно быть уменьшено под их рост.

Я мысленно представила себе уютную комнату-гнездышко: низкий, уютный потолок, крошечные кроватки с пологами из легкой ткани, маленькие столики и стулья. И, конечно, миниатюрную ванную комнату с маленькой раковиной, унитазом и душевой кабиной, чтобы они могли с комфортом мыться.

Дом отозвался немедленно. Воздух в комнате задрожал, зазвучал тихий, мелодичный гул. Стены начали медленно сдвигаться, потолок опускаться. Огромная кровать растворилась, а на ее месте из пола начали «прорастать» семь изящных кроваток из светлого дерева. Над каждой из них появился ажурный балдахин из струящейся ткани нежных, пастельных оттенков. Массивный шкаф превратился в компактный комод с маленькими ящичками, а на стене появилась вешалка с крошечными плечиками. Дверь в ванную уменьшилась в размерах, став похожей на вход в кукольный домик.

Дом проделал феноменальную работу: там стояла миниатюрная раковина с крошечными краниками, маленький унитаз и душевая кабина, вся в блестящей фурнитуре, но размером с мою обувную коробку. Всё было идеально.

Феи, которые до этого робко жались у моих ног, застыли в изумлении. Потом, не сдерживаясь больше, они с радостными щебетаниями влетели в свою новую комнату, порхая от одной кроватки к другой, опробуя ручки на комоде, заглядывая в ванную.

Иви подлетела ко мне, и ее глаза сияли такой благодарностью, что у меня сжалось сердце.

— Ольга… это… это прекрасно! Мы никогда… нам никогда никто не делал такого!

Она обернулась к подругам, и все семь фей, выстроившись в ряд передо мной, склонили свои головки.

— Мы клянемся служить тебе верно и преданно! — хором прощебетали они. — Мы будем лучшими работницами во всех мирах!

— Спасибо, девочки, — улыбнулась я. — Я ценю это. И, раз уж мы заговорили о службе, давайте обсудим ваше жалованье.

В комнате воцарилась полная тишина. Семь пар огромных глаз уставились на меня с выражением полного непонимания.

— Жа-ло-ванье? — растерянно протянула Иви, словно услышала слово на неизвестном языке.

— Да, — кивнула я. — Зарплата. Деньги. Вы же работаете, поддерживаете в Доме чистоту и порядок. За это положено получать вознаграждение. Я буду выдавать вам определенную сумму раз в месяц. Вы сможете копить их или тратить на то, что захотите. На украшения, на сладости…

Феи выглядели настолько ошеломленными, что казалось, вот-вот попадают замертво. Лина даже села на ближайшую кровать, бессильно обмахнувшись крылышком.

— Но… но нам никто никогда не платил, — прошептала Мира, самая молчаливая из них. — Нас кормили магией… и этого было достаточно. Иногда…

— Здесь всё по-другому, — мягко, но твердо сказала я. — Вы не рабыни. Вы — мои сотрудницы. И я буду платить вам, как и всем остальным. Это справедливо.

Они переглядывались, не в силах поверить в свою удачу. Вид их растроганных, испуганно-счастливых лиц говорил сам за себя. Я оставила их осваиваться в новом жилье, понимая, что им нужно время, чтобы привыкнуть не только к новому дому, но и к новому статусу.

Настало время и для обустройства жилья Лазурита. Я застала его стоящим в самом дальнем и прохладном углу подвала, рядом с тихо потрескивающим Сердечным Механизмом. Он не спал — големы, как он мне позже объяснил, не нуждались в сне в привычном понимании, — а пребывал в состоянии «созерцательного покоя».

— Лазурит, — позвала я, и его голубые «глаза» мягко вспыхнули, выходя из состояния покоя. — Пойдем, выберем тебе комнату.