Рен даже не попытался запомнить их имена или расы. Всё равно им интересен не он, а Дракон. Собственно, поэтому Рен особо ни с кем не дружил. Хорошо хоть Шикару и Гин не подлизываются.

— Ты считаешь, это сработает? — скептично спросил он.

— Не-а. — Ка рассмеялся.

Рен посмотрел на второй этаж и заметил там Гина в компании девушек.

— Променял чёткую мужскую компанию на девчачий гарем, — сказал Ка, проследив за взглядом Рена.

— Будто ты бы на подобное не согласился, — с усмешкой произнёс Рен.

— Если бы мне предложили, то меня бы здесь уже не было, — прямолинейно ответил Ка. — Ты, кстати, не собираешься поделиться личностью своей возлюбленной?

Рен сделал вид, что ничего не понимает:

— Ты о чём?

— Чувак, я знаю, что такое любовная хандра. — Ка покачал головой.

От ответа Рена спасла директриса. Она вышла на помост, и в столовой сразу стало тихо.

— Приветствую вас, дорогие ученики. Ваше обучение в академии Айфель подходит к середине. Меня радуют успехи большинства обучающихся. Отстающих прошу уделить больше времени занятиям. Впрочем, я сегодня хотела поговорить не про учебу. Каждый год на праздник Солнцестояния академия принимает гостей, и этот год не станет исключением. Вашим родным и близким уже были отправлены приглашения. Первые гости начнут прибывать завтра. По такому случаю уроки до конца праздника отменены. Желаю вам всем хорошо повеселиться, — громко произнесла директриса и покинула помост.

Атриум будто взорвался от голосов, обсуждающих приятную новость. Даже Рен не смог сдержать довольной улыбки. Он ужасно соскучился по Растусу и родителям. Когда же он перевёл взгляд на Мисти, его энтузиазм угас. Она в упор смотрела на него, и Рен мог поклясться, что услышал то, о чём она думает. Встреча под одной крышей драконов и менехуне, по её мнению, не приведёт ни к чему хорошему.

* * *

Утро следующего дня для Рена началось с сильным грохотом. Дверь в их комнату открылась, и ворвался визжащий вихрь. Рен подскочил и непонимающе уставился на почти одинаковых по внешнему виду детей, что облепили Гина.

— Груви, Гасти, Глатия, Гюрви, — с радостной улыбкой пересчитал их сонный Гин. — Как я рад вас видеть. Гюрви, ты так вырос, тебе точно ещё пять? Груви, отличная стрижка. Гасти, опять подрался? Это что за синяк под глазом? Глатия, ты такая красивая в этом платье. Прям настоящий цветочек.

Дети начали что-то говорить наперебой на непонятном языке. Рен заткнул себе уши. Как Гин их только понимает?

— Ну-ка, отпустите брата. Ему нужно одеться, — раздался громкий голос от двери.

В комнату вошли пузатый мохнатый гримм низкого роста и высокая тощая женщина той же расы с огромной копной каштановых волос. Узнать в них королевскую чету оказалось сложно. Очень уж они простолюдинов напоминали. Рен постарался припомнить, каким по счёту братом являлся отец Гина нынешнему правителю, но не смог.

— Мама, папа! — воскликнул Гин, вскочил на ноги и обнял их.

— Мы тоже рады тебя видеть, сынок, — с сильным акцентом сказала женщина.

Дальше их диалог пошёл на гриммвиле, которого Рен не знал. Ему отчаянно хотелось завалиться поспать, но дети шумели слишком сильно. Один из них уже потянул руки к шкафу Рена, в котором он хранил скрипку. Рен тут же подорвался и схватил его за руку.

— Туда нельзя, — серьёзно сказал он.

Мальчишка с голубыми глазами тут же разразился слезами. Рен быстро его отпустил.

— Гюрви, — произнесла женщина и подошла к сыну.

— Простите, я не хотел… — Рен растерялся.

— Всё в порядке. Дети часто плачут по пустякам, — дружелюбно сказал мужчина и перевёл строгий взгляд на мальчика. — Ты не должен был копаться в чужих вещах. Извинись.

— Простите, — тихо прошептал Гюрви.

Мужчина удовлетворённо кивнул, снова посмотрел на Рена и чуть в сторону не отпрыгнул.

— Извините, я вас не сразу узнал. Меня зовут Гистирин Гирмиан, а это моя жена Галатерис, — промямлил он.

— Я Рикрен Дракадриат, — сухо представился Рен.

— А я — Шикару Шакрат, — добавил Ка, подойдя ближе.

Его тоже разбудило присутствие посторонних.

— Сейчас скорее Ка, — произнёс другой голос у двери.

Мужчина в солнцезащитных очках и огромной шубе ввалился внутрь.

— О, батя. Не думал, что придёшь, — как ни в чем не бывало сказал Ка.

— И пропустить возможность увидеть тебя, солнце? — Мужчина подошёл к Ка и ухватил его за щеку. — Смотрю, хорошо питаешься. Щёчки меньше не становятся.

— Ой, ай… Отпусти. — Ка начал извиваться.

— Вот ещё, дитя непослушное. Говори сразу, где накосячил, — серьёзно попросил взрослый шаркань.

— Нигде. — Ка, наконец, освободился и болезненно потер щеку.

— Может, тебе зеркало подать? — тихо спросил у него Рен.