- Кирилл Реутов, - представляется он в конце концов. Что по сути вообще не к месту. - Друзья детства мы. Считаю его братом. Мне важно знать как Сибилев. Необходимо.

С нажимом добавляет он.

И в этом вот “необходимо” я вдруг слышу такой искренний ужас и тревогу, что сердце невольно сжимается.

Уж не знаю, Волков тоже услышал, что и я , решает сжалиться над этим странным мужчиной. Или просто хирург очень сильно задолбался, но всë же выдаëт:

- Состояние критическое. Повреждено левое легкое. Три пулевых. Два навылет, третью пулю достал. Целились явно в сердце. Но к счастью, не попали. Вдобавок закрытая черепно-мозговая. Его зачем-то ещё и избили.

Сильно ухудшает ситуацию огромная потеря крови на фоне врожденной тяжелой анемии и плохой свертываемости крови.

Тяжелая анемия, плохая свертываемость.

Так вот почему Дима такой бледный. Это из-за болезни. А над ним ещё и шутили из-за цвета лица.

Впрочем, этот Кирилл с каждым словом хирурга и сам бледнеет всë сильнее.

Я даже пугаюсь. Как бы в обморок не грохнулся.

Но вместо этого он только резко спрашивает:

- Прогноз?

- Я врач, а не Господь Бог, - Волков морщится. - Прогнозов не даю.

Но Кирилл делает шаг вперед и снова настойчиво повторяет:

- Какой прогноз?

- Сорок на шестьдесят в пользу плохого исхода, - Волков морщится, а после в ироничной манере повторяет стиль разговора Кирилла. - Ещë вопросы, офицер?

- Что нужно? Когда я смогу с ним увидеться?

Кирилл явно не замечает иронию. Взгляд черных глаз, будто пронзает Волкова насквозь.

- Ничего не нужно. Сибилев - наш коллега. Будет обеспечен всем необходимым. - Качает головой Волков. - К нему разрешат зайти, когда придет в себя. Но если вы не родственник, возьмите разрешение у главного врача.

Кирилл коротко кивает.

- Понял. Тогда буду ждать.

Он смотрит на диван и Волков это замечает.

- Лучшее, что вы сейчас можете сделать - успокоиться и пойти домой. В ближайшие сутки вас точно к нему не пустят.

- Понял, - снова коротко повторяет Кирилл. - Если что-то понадобится…

- Мы сообщим, да. Поговорите с Гуляевым Олегом Альбертовичем, чтоб выдал разрешение и оставьте свои контакты. До свиданья.

Волков не дожидаясь ответной реакции проходит мимо него.

Кирилл некоторое время смотрит на дверь ведущую в хирургическое отделение.

По сжатым губам и четко очерченным резким скулам, очень заметно насколько он напряжен.

- Простите, - я решаюсь подойти. - Вы друг Димы, да? Я вас понимаю. Тоже безумно за него волнуюсь, но думаю…

Этот Кирилл резко выпрямляется и бросает на меня жесткий и резкий взгляд. Настолько агрессивный, что я невольно делаю шаг назад.

- Ты ещë кто такая?

- Марина, - растерянно бормочу я. - Мы с Димой….

- Ах, та самая Марина, - взгляд черных глаз становится ещё более злобным.

Мамочки, да он действительно будто дикий зверь.

- Я говорил ему, что ты меркантильная сука. Как и все бабы. Так и оказалось. Иди, вали к своему мажору, тварь. Это из-за тебя с Димоном такое случилось.

Ядовито выплевывает он и развернувшись, выходит.

Что за…

Почему он так обо мне сказал? Да он вообще обо мне ничего не знает!

Если это друг Димы, то я очень сочувствую самому Диме.

 ___

Друзья, историю Волкова Давида Марковича - крутого хирурга и горячего мужика)))) Вы можете прочитать в книге Марты Вебер “Хирург на мою голову” в рамках литмоба Пульс любви

Но все эмоции меркнут на фоне моего переживания за Диму.

Как же хочется хоть раз на него взглянуть. Удостовериться, что он жив. Дышит.

Я даже поддаюсь порыву и касаюсь двери, ведущую в хирургию, но всë же ответственность берет верх.

Я больна. Нельзя мне.

Всë же отделение с операционными и реанимацией должны быть максимально защищены от всяких инфекций и вирусов.

Закусив губу, я разворачиваюсь и подойдя к лестнице, медленно спускаюсь на свой этаж.

Но едва оказываюсь в коридоре, как практически влетаю в грудь Макса.

- Мариш, какого хрена здесь произошло?!