- Я в любом случае приехала не вовремя. - Фыркаю я и пытаюсь отстраниться. - Ты уже тоже не один.

- Слышу нотки ревности, - довольно скалится Макс. - Но спешу тебя успокоить. Это один очень интересный фильм. Идем, - он подхватывает меня под колени и я охнув, обхватываю его шею руками. - Посмотрим вместе.

Но внезапно, Макс хмурится.

- Мариша, радость моя. А ты сколько на улице пробыла?

- Что? - Голова немного кружится, поэтому я невольно теряюсь от внезапной серьёзности Максима. - Ну, минут двадцать.

- В этом, - тыкает он пальцем мне в майку. - И с мокрой головой. Обалдеть. Ты мозгами своими хоть думаешь? Холодная вся как ледышка. Придется греть, - он щурится. - Как снаружи, так и внутри. Отказы не принимаются.

- Я приехала только, чтоб попросить не устраивать Диме подлости. - Делаю шаг назад.

- Я приехала, чтобы злой Максим не трогал моего ненаглядного пирожочка Димочку, - передразнивает меня писклявым голосом Макс.

- Ой, как по взрослому, вообще, - я фыркаю. - Мальчик Максим - тридцать годиков.

- Ну, Максим как раз очень давно не мальчик, - ухмыляется Гуляев. - А вот Сибилев вполне может быть. С его-то тщедушностью и придурковатостью.

- Уж, кто бы говорил про придурковатость, - злюсь я.

А после кладу ладони на плечи Максиму и заглядываю ему в глаза.

- Максик, - я несколько раз хлопаю ресничками, изображая святую невинность. - Ну, Максик. Ты же очень добрый и всякие подлости делать не будешь. Не вреди Диме, ну пожалуйста.

Если сначала Гуляев выслушивал меня с легкой полуулыбкой, то когда я снова заговорила про Сибилева, на его лице отчетливо промелькнуло раздражение.

- Умеешь ты портить момент и опускать настроение. Во всех смыслах. Разувайся и идем.

Неожиданно меняет тему он, а я так теряюсь, что даже не возражаю.

Скидываю кроссовки и плетусь за ним.

Гуляев обнаруживается на кухне, где включает чайник.

- Садись, - кивает он на диванчик у кофейного столика из стекла черного матового цвета. - Голодная?

- Нет, - качаю головой, садясь на самый край дивана. - Дима мне кучу еды заказал.

- Твою мать, - рычит Гуляев. - Опять Дима. Марина, ты издеваешься? Ты способна хоть одно предложение произнести без упоминания этого упыря?

Макс подходит ближе и из-за того, что я теперь сижу, он кажется ещё более внушительным. И я вся невольно сжимаюсь.

- Не понимаешь, что меня это бесит?

- Почему? - Я всё же решаюсь задать вопрос. - Потому что у тебя внезапно появился соперник, а ты к такому не привык? Боишься конкуренции?

- Он не может быть мне конкурентом. Это просто смешно. У нас совершенно разные уровни, - Гуляев садится рядом заложив ногу на ногу и развернувшись ко мне. - Бесит то, что он тебя так нагло использует, чтобы самоутвердиться на фоне меня. А ты ведешься как наивная дурочка. Бесит то, что он устроил эти “маски шоу” со спецназом, чтоб тыкнуть в меня своим смехотворным статусом. И больше всего бесит то, что ты сама хочешь меня, но из-за него начинаешь метаться. Впрочем, знаешь, Марин. Раз ты так боишься за Сибилева и за то, что я с ним сделаю - это легко решить.

Макс опускает подбородок и награждает меня тяжелым взглядом в упор от которого хочется спрятаться куда-нибудь подальше.

Ничего хорошего я уже после этого не жду и конечно оказываюсь права.

- Хочешь, чтоб я не трогал твоего ненаглядного Димочку? Тогда доставай телефон, звони ему и шли на хрен. Вот прямо сейчас.

- Да что ты, блин, себе позволяешь! - Я резко вскакиваю, но хоть и стою теперь - всë моя макушка едва достигает подбородка Макса.

Разница в росте слишком ощутимая.

- Кем ты себя возомнил, что считаешь будто можешь такое требовать?

- Я не требую, - хмыкает Гуляев. - Я озвучиваю свои условия. Хочешь, чтоб Димасик не пострадал, тогда делай, что я сказал. Не хочешь, тогда не жалуйся и упырю тому передай, чтоб не скулил.

Это невыносимо!

Да как же этот Гуляев бесит.

Я невольно сжимаю кулаки.

- Расскажи мне, с чего ты взял, что имеешь право вот так распоряжаться судьбами людей?