Тихонечко прокрадываюсь внутрь, но всë же на мгновение застываю.

Впервые вижу мужика, который даже после ДТП и операции, выглядит как модель из мужского журнала.

Даже бинты, кажется только ещё больше подчеркивают рельефность мускулов.

Так, о чем я думаю вообще?

Мотнув головой, я дотрагиваюсь до ручек своих чемоданов и тут мой желудок выдает жалобный и протяжный стон на всю палату.

И самое ужасное, Гуляев поморщившись, открывает глаза:

- Это что ещë за вой? Кого-то убивают?

- Это самоубивается моя самооценка и вера во что-то хорошее, - неловко улыбаюсь я, чтобы хоть как-то сгладить ужасную ситуацию в которую я попала.

- Ну, с этим всегда может помочь внимание шикарного и влиятельного мужчины, - хмыкает Гуляев, но я лишь развожу руками.

- Согласна на сто процентов, но где же мне такого найти?

Максим ухмыляется.

- Мне нравится твой острый язычок. А что он ещë умеет?

- Рассказывать пациентам, что они должны делать, - я придаю своему голосу как можно более строгий тон.

Гуляев приподнимает бровь.

- Ничего себе. Так у тебя замашки властной госпожи? Ну, кто бы мог подумать? А с виду такая милая куколка с нежным фарфоровым личиком.

Так, всë. Это надо прекращать.

- Уважаемый, Максим Олегович, - начинаю я как можно серьёзнее, но голос предательски подрагивает.

Вдобавок, я изо всех сил пытаюсь не встречаться взглядом с насмешливыми развратными глазами Гуляева янтарно карего цвета.

- Хочу вам напомнить о том, что я нахожусь на рабочем месте и ваши странные намеки для меня, неприемлемы.

- А если бы это было не на рабочем месте, тогда всë в порядке? - с картинной серьëзностью уточняет Гуляев и я невольно сжимаю кулаки.

Как же хочется его послать, но, конечно же, нельзя.

- Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, - продолжаю играть в отстраненность. - Поэтому, уж простите, но я пойду.

Я дотрагиваюсь до ручки чемодана, но Гуляев хмурится.

- Вообще-то, я сказал, что теперь, ты моя личная медсестра. А если я что-то говорю, куколка, то это надо выполнять. Заруби это на своем хорошеньком вздернутом носике.

- Даже не сомневаюсь, - процеживаю сквозь зубы я.

Мне нельзя сейчас грубить пациенту. Тем более миллиардеру и сыну главного врача всей больницы.

Работа - последнее, что у меня сейчас осталось.

- Вот и умничка. А теперь, иди сюда. Тем более, у тебя такой красивый халатик. Так и хочется посмотреть на него поближе. - Ухмыляется Максим, но тут же морщится от боли и прикладывает руку к перебинтованной груди.

Даже немного бледнеет.

О, это определенно подарок свыше. Наконец-то проведенная операция и травмы дают о себе знать. А то, этот Гуляев какой-то слишком энергичный для того, которого “шили” несколько часов назад.

- Один момент.

Я беру сумки и тащу по направлению к двери.

- Куколка, ты куда это направилась? - Цокает языком Гуляев.

- Сами ведь сказали, что я ваша персональная медсестра. Значит, пора выполнять свою работу. После операции вас должен осмотреть врач, а кардиолог - снять кардиограмму сердца.

И не дожидаясь реакции, я выхожу в коридор.

Фух, наконец, сбежала от этого самовлюбленного маньяка.

“Когда я говорю - это надо выполнять”, ага, как же. Не я ли там бегу и спотыкаюсь потакать фантазиям Гуляева?

Спрятав сумки во второй сестринской, я поднимаюсь в кардиологию.

Но перед кабинетом кардиолога, замираю и делаю вдох, набираясь смелости.

Сегодня смена Артëма Амосова* и я его малость побаиваюсь.

Он конечно шикарный красавец, на него пускает слюни половина нашей больницы.

Но сам достаточно жесткий и надменный. А женщин, вообще кажется за людей не считает.

Но если уж выбирать с кем общаться, то лучше с этим холодным сухарем, чем с ехидно ухмыляющимся Гуляевым, который видимо способен любить только одного человека - себя.

- Артем Александрович, - я стучусь и вхожу.

- В коридоре подожди! Те! - огрызается на меня, но рядом с ним незнакомая мне девушка. Видимо, она первая очередь заняла на раздачу. Стою. Жду. Да что они там делают?