- он крепко обнимает меня и я теряя последние остатки самообладания, вжимаюсь ему в грудь.

- Дима. В него стреляли. Он сейчас… сейчас… всë плохо, Макс! Я не понимаю за что?!

По щекам текут слёзы, оставляя мокрые следы на чернильно синей рубашке Максима.

Первые несколько секунд он молчит. Только успокаивающе гладит меня по спине и кажется впервые - не дразнится и не издевается, а только утешает и остается серьёзным.

- Пойдем, Мариш, ты вся горячая, - в конце концов произносит он и обвив рукой мою талию, ведет в палату.

- Ложись, - оказавшись внутри, Макс подхватывает меня под плечи и колени, укладывая на кровать будто маленькую девочку.

- Тебе Олег Альбертович рассказал? - Спрашиваю я глядя на Макса.

- Нет, сначала со мной пообщались полицейские. Прямо после переговоров. - Хмыкает Макс.

Я хмурюсь.

- Что? Тебя допрашивали? Но почему?

- Оказывается очень многие в больнице знают о том, что мне и Сибилеву нравится одна и та же девушка, - Макс не весело ухмыляется. - Да ещё и кто-то слышал мои шутки о том, что я бы с удовольствием его прибил. К тому же, здесь явно заказное. А у меня, сама понимаешь с деньгами проблем нет. Так что - идеальный вариант.

Я впериваю взгляд в идеально ровный белоснежный потолок с софитами.

- Да…. сплетни у нас любят. Но чтоб вредить тебе, мне. Как же мерзко.

- Ну, я бы не расценивал это как вредительство, - Максим нежно проводит подушечками пальцев по моему плечу. - Сибилев - ваш общий коллега. И помогать следствию найти преступника, рассказывая все факты - это как раз правильно. Это значит, что им не плевать.

- С чего это ты вдруг стал такой спокойный и рациональный? - Я невольно улыбаюсь. - Даже пытаешься людей понять.

- Не пытаюсь, а понимаю, - Максим опускает подбородок, а скулы становятся жестче. - Я тоже хочу найти того ублюдка, который это сделал. И займусь этим лично.

Я даже приподнимаюсь на подушке.

- Максим, ты серьёзно? Ты же ненавидишь Диму.

- Он меня бесит и раздражает. И да, я, мать вашу, ревную когда ты с ним хихикаешь, - Гуляев поджимает губы. - Но избивать этого бледнющего упыря могу только я. - Он хмыкает и добавляет уже серьёзнее. - Сибилев никогда не был козлом или подлой тварью. Этого я не могу не признать. И тебе он помогал искренне. Не заслуживает он такого. Тем более, добивать ногами раненого человека. Что за уроды такие?

Максим замолкает на некоторое время, а после переводит взгляд на меня:

- Радость моя, а всю правду ли ты мне сказала?

Я непонимающе хмурюсь.

- Ты о чëм?

- У тебя истерика была, когда говорила, что Сибилев тебя спас. А потом, внезапно рассказала, что твой отчим просто хотел тебя отвести домой.

Челюсть Макса напрягается.

- От чего тебя спас Сибилев? Что с тобой хотел сделать отчим?

Мои губы начинают дрожать от одного только воспоминания мерзких ладоней Руслана на мне и я быстро отворачиваюсь.

Почему-то после этого я кажусь себе невероятно грязной. Не могу даже в глаза Максиму смотреть. Я только сильнее сжимаю кулаки. Настолько, что ногти впиваются в ладонь.

- Ясно, - глухо цедит Макс. - Значит, этим уродом я займусь лично.

Макс

Если б мне кто-то ещё несколько дней назад сказал, что я буду волноваться из-за жизни и здоровья Димона Сибилева, я бы сильно посмеялся.

Но сейчас меня буквально накрывает злобой из-за происшедшего.

Я ведь знал о том, что отчим Марины - извращенец. Хватило еë рассказов.

Но получилось, что защитить еë всë равно не смог.

Это сделал за меня Сибилев. И за это же пострадал.

Что за мерзкая ситуация?

Марина вся бледная, трясется. Сибилев в реанимации.

Это что там за отморозок такой этот Руслан, что ему удалось провернуть такое?

- Почему ты ничего не сказала? - Я поджимаю губы и бросаю на Марину недовольный взгляд.

Очень хочется дать волю эмоциям, но я сдерживаюсь.

Мариша и так вся бледная как полотно. Ещë и болезнь эта.

Не хочу добивать ещë и своей злостью.

- Да и Сибилев хорош. Прогнал и на этом успокоился. Таких как твой отчим надо сразу отправлять в камеру.