Закончив свой горячий монолог, я перевожу дыхание и тут же жалею о том, что вспылила.

Сейчас этот богач разозлится и мне влетит. Вот ведь, засада. Ну, почему я так и не научилась держать себя в руках?!

Так, нужно срочно исправлять ситуацию.

- Эмм, простите, я не хотела этого говорить. Оно само…

Предпринимаю я “гениальную” попытку оправдаться.

Но к моему удивлению, Гуляев совершенно спокоен.

- За что ты извиняешься? Я и правда собираюсь затащить тебя в постель.

И меня снова подрывает.

- Нет, ну это уже издевательство, - я несусь к двери и обернувшись, выкрикиваю. - Всë! Я лучше умру, чем буду вашей медсестрой. Никогда к вам не зайду! Пришлю напарницу. И ещë, не вздумайте меня кормить!

Я бросаю на него взгляд, и злюсь ещё больше, потому что Гуляев даже не скрывает смеха.

Вот гад. Ещё и издевается надо мной. Бесит!

Я выскакиваю из палаты и мчусь по коридору. Сейчас попрошу Лену поменяться.

Я у нее беру все палаты, а она у меня Гуляева.

Чтоб я ещё хоть раз пообщалась с этим надменным гадом? Да никогда в жизни!

В этот раз ультиматум Татьяны Сергеевны по поводу моей смены даже идет мне на руку.

Я всего лишь пару часов дорабатываю, а после, стянув из первой медицинской несколько печенюшек (это должно хоть немного прекратить головокружение и урчание в животе). И заварив себе крепкого чайку с сахаром, я утаскиваю всю эту добычу в своë нелегальное логово.

Лена не самый внимательный и исполнительный работник, поэтому сюда точно не придет.

А так, ключ от второй сестринской есть только у нескольких врачей, но им здесь точно нечего искать.

Так, что снова привет, стулья.

Эх, хоть бы матрасик какой был. Хотя, сейчас у меня появились сумки с вещами, поэтому я делаю с помощью одежды себе более удобное ложе.

Даже пледик успела утащить из квартиры. Вообще красота.

Жизнь налаживается!

Я ещё и наврала, что у меня в квартире поломка и воду перекрыли. Поэтому, Татьяна Сергеевна мне официально разрешила принимать душ в больнице.

Чистая, не совсем голодная, ещё и с пледиком.

Для счастья нужно не так уж и много на самом деле.

Покончив с ужином, я выключаю свет и разувшись, ныряю под плед.

Сегодня набегалась, конечно. Особенно в конце дня, когда взяла на себя всë отделение.

Но оно того стоило. Я хотя бы больше не видела смазливой самодовольной рожи Максима Гуляева.

“Всë равно будет так, как сказал я, куколка”.

Внезапно раздается его голос в моей голове.

И меня это невероятно злит.

Почему я вообще о нем думаю? Тоже мне, важная персона.

Бесит.

Сердито повернувшись на бок и злясь на саму себя, я наконец-то засыпаю.

Увы, ненадолго.

В какой-то момент до меня доносится щелчок замка, а после включается свет.

Я быстро вскакиваю и встречаюсь с колючим взглядом Артема Амосова, кардиолога.

Блин, он-то здесь что забыл?!

- Где Мальцев? - Холодно спрашивает он.

Серьёзно? Амосов считает что наш зав будет сидеть в запертой дневной медсестринской?

- Пошел в подсобку вроде или проверять санитаров. - Говорю я какой-то бред, лишь бы не молчать и побыстрее от него избавиться.

- Ясно.

Он медленно окидывает комнату взглядом и останавливается на моих чемоданах.

Плохо дело.

Я быстро сажусь и начинаю натягивать кроссовки.

- Это что такое? - Кивает он на мои чемоданы.

Всë. Конец.

- Я уйду сейчас. - Торопливо говорю я.

- А на стульях почему валяешься?

- Мммм… смена закончилась, уснула. Я уже ухожу. - Повторяю я.

- Почему с чемоданами?

- Переезжаю…, - продолжаю я сыпать отговорками, но Амосов стучит пальцем по шикарным часам у него на запястье.

- Час ночи. Куда ты переезжаешь?

Блин, ну чего он докопался?! Это вообще не его отделение, что он здесь забыл?

- Зав знает? - Амосов задает контрольно-убийственный вопрос.