Меня дико трясет от пережитого. Остаться в одиночестве мне действительно сейчас кажется смерти подобным.

Дима замедляется, бросает на дверь недовольный взгляд, но после, по его лицу пробегает волна нежности и сочувствия.

- Не брошу, Мариш, - он возвращается и крепко меня обнимает. - И никому в обиду тебя не дам. А на эту мразь, дам ориентировку своим парням. Мало ему не покажется.

- Сильно испугалась? - Дима гладит меня по волосам, а я лишь теснее прижимаюсь к его груди.

Холодные пальцы, отчетливо выступающая ключица, которую я чувствую своей щекой через его футболку и халат, аромат цитруса и эвкалипта. И даже запах хлорки.

Всë это, сейчас мне кажется идеальным. Сам Дима идеален. Весь.

- Дрожишь вся, котенок маленький, - шепчет он низко и ласково. - Иди ко мне.

Он присаживается ко мне на кушетку и легко устраивает меня к себе на колени.

Что позволяет мне обнять его за шею и прижаться теснее.

- Я никак не думала, что он на такое способен, - бормочу я. - Точнее, думала. Но не предполагала, что он решится. Тем более так, прямо в больнице. Дима, это так ужасно, - утыкаюсь ему лбом в плечо. - Вроде вокруг люди, жизнь, а никто не может помочь. Я полностью бессильна.

Я сжимаю халат на спине Димы.

- Беспомощность - наверное худшее из состояний. И в основном, женщина перед мужчиной испытывает именно его. Это угнетает настолько, что лично у меня возникает чувство ненависти ко всем мужчинам.

Я судорожно вздыхаю.

Дима продолжает меня успокаивающе гладить по спине, после чего шутливо уточняет:

- Что? Вот прямо ко всем-ко всем мужчинам? Или к Димам это не относится? Особенно, по фамилии Сибилев?

И снова - достаточно странный специфический юмор Димы.

Наверное единственный в своем роде.

Невероятно, но ему удается вызвать у меня улыбку.

А ещë, одновременно с этим и тепло по отношению к нему.

Разве так бывает?

Я знаю Диму несколько суток, а уже привыкла к тому насколько он надежный.

Я вообще не помню, чтоб в моей жизни был кто-то настолько верный и заботливый.

Я нехотя отстраняюсь и заглядываю в спокойные серые глаза.

- Только, - я поднимаю палец, делая особый акцент на этом слово. - Люди с именем Дима и фамилией Сибилев являются исключением.

- Ну, тогда я спокоен, - кивает Дима. - Остальных ненавидь. Я могу даже помогать это делать. Вместе ненавидеть веселее.

- Спасибо, мой герой, - снова пропускаю я смешок. А после, уже серьёзнее добавляю. - Нет, правда. Спасибо. Даже не представляю, что было бы, если б ты не зашел.

Дима смотрит на меня неожиданно серьёзно.

- И не нужно, Мариш. Не представляй. Главное, что я успел помочь.

- Ты всегда успеваешь.

Наступает короткий миг тишины, на протяжении которого мы просто смотрим друг на друга.

А после взгляд Димы соскальзывает на мои губы и его глаза чуть темнеют.

Мое сердце тут же пускается галопом. Я прекрасно понимаю какое желание сейчас промелькнуло у него и не знаю хочу ли этого.

Поэтому, как можно веселее произношу:

- У тебя самый лучший из талантов, знал? Всегда появляться во время. Как ты вообще здесь оказался?

- Что значит как? Ты телефон свой вообще не проверяла? - Хмыкает Дима. - Я утром заезжаю за тобой, но в квартире тебя не оказывается.

Я немедленно чувствую укол совести. Ведь всю ночь я провела вместе с Максом.

- На звонки не отвечаешь, поэтому поехал на работу один. А уже после обеда узнал, что ты подхватила воспаление. Говорят после переохлаждения.

Дима делает короткую паузу, после чего коротко спрашивает:

- К нему побежала? Зря я устраивал цирк со спецами, - он хмыкает. - Надо было просто мне тогда сказать - вези меня обратно. Я ведь говорил.

Я прячу взгляд.

Не знаю почему, но эти слова мне слушать больно.

- Макс позвонил. Мы поссорились достаточно сильно. Я психанула и решила поехать выяснять отношения. Чтоб он понял насколько бесит. Так мчалась, что в майке и с мокрой головой выскочила.