Я медленно забираю свои ладони и без тени улыбки спрашиваю:

- Ну, вот. Я дала тебе то, что ты хотел. Надеюсь, доволен? Теперь ты от Димы отстанешь, да?

Удар нанесен четко и сознательно. И я даже испытываю определенное садистское наслаждение, видя как Гуляев меняется в лице.

Что, Макс, не нравится быть использованным, да? Ах, какая досада.

- Твою мать, Марина, - глухо цедит он. - Да что ты за человек? Ты вообще, умеешь нормально общаться?

- Нормально это как? - Я склоняю голову к плечу. - Заглядывая тебе в рот и делая только то, что ты скажешь? Тогда нет. Так общаться я не могу.

Макс внезапно хватает меня за плечи:

- Да ты можешь рот свой закрыть? Это же невыносимо. Мне придушить тебя хочется. Хоть раз ты можешь просто спокойно и покорно послушать?

Я вызывающе улыбаюсь:

- Конечно, господин Гуляев. С удовольствием послушаю и даже помолчу. Тем более, что я сказала всë, что хотела.

Макс так сжимает зубы, что я отчетливо вижу насколько сильно напряглись его скулы:

- Марина, ты разве не понимаешь, что после сказанного тобой, я Сибилева просто уничтожу? Меня достало, что наши с тобой разговоры на пятьдесят процентов посвящены ему.

- А вторые пятьдесят - тебе, - напоминаю я. - А знаешь кому они не посвящены вообще? Мне. Максимум, что слышу от тебя - это распоряжения что и как я должна делать. И вообще, Максим, я не понимаю чего ты от меня хочешь, м? Мы же переспали, ты стал у меня первым, как и хотел. Всë. Какая теперь разница с кем я буду общаться? Для чего тебе срываться на Диму? Наоборот, для тебя даже хорошо, если он будет рядом со мной. Я не буду доставать тебя, преданно заглядывать в глаза и признаваться в любви. Ты сможешь спокойно покорять новые вершины. Ничто в твоей жизни не изменится.

- Хочешь сказать, что без Сибилева ты мне прохода давать не будешь? - Уточняет Максим.

- Хочу сказать, что не нужно быть настолько махровым эгоистом, - я поджимаю губы. - Получил, что хотел - иди и радуйся.

- Почему ты всë это восприняла как проигрыш? - Внезапно хмурится Макс. - Нам двоим было хорошо. А сейчас ты готова меня просто убить. Даже не в Сибилеве дело. Да, получилось как я и говорил, но разве это плохо? Разве тебе не понравилось?

- Это было помутнение. Ты воспользовался тем, что у меня всë плохо, ясно?! - Я вдруг срываюсь на крик и толкаю Макса в грудь. - Чем ты хвастаешься? Чем гордишься? Ты обычный манипулятор. Тебе плевать на меня и на других людей в целом. Я… я не хотела вот так. - Я закрываю лицо руками и всхлипываю. - Я хотела знать, что меня любят. Хоть раз быть в этом уверенной, но даже сейчас этого не произошло. Такое ощущение, что ко мне такое чувство испытывать не способен никто. Только использовать в собственных интересах.

- Марина….

- Хватит, - я поднимаюсь и быстро натягиваю майку и трусы. - Я ухожу. На этом всë. И отстань от Димы.

Максим поднимается во весь рост и коротко качает головой.

- Нет, ты никуда не пойдешь. Если я тебя сейчас выбешиваю - лады, будешь спать в гостевой. Но мотаться среди ночи в одной майке я тебе не разрешу. Ты сейчас идешь в гостевую и спокойно ложишься спать. А завтра мы поговорим. Поняла меня?

Я поджимаю губы, но все же киваю:

- Да. Хорошо. Но только, потому что я замёрзла.

Под пристальным взглядом Максима я иду в гостевую комнату.

- Дай мне какую-нибудь свою футболку , пижаму я не захватила, - прошу я, не глядя ему в глаза.

- Сейчас.

Пока я расправляю постель, Максим приносит мне белую футболку с изображением пантеры.

- Спасибо, - бросаю я через плечо. - И спокойной ночи.

- Мариш, - Макс касается моего плеча, но я дергаю рукой, скидывая его ладонь.

- Не трогай меня. Фокусируйся на новых жертвах, которые пополнят твою коллекцию.

Я опускаю подбородок.

- Мы друг другу чужие люди. И не нужно изображать какое-то сочувствие.

Губы Максима немного приоткрываются. На мгновение кажется, что он хочет что-то сказать.

Но по итогу, он просто кивает и выходит.

Собственно, ничего другого я от него и не ожидала.