Но Макс тут же хмурится.

- Это тот озабоченный отчим?

- Да, - я поджимаю губы. - Устроил здесь скандал, хотел меня домой забрать. А я не хотела. Хорошо Дима его выгнал.

Макс поджимает губы и нехотя признает:

- Да, в этот раз Сибилев и правда красавчик. Но, Мариш, обязательно звони мне в таких ситуациях, ладно?

Я опускаю голову.

Знал бы он, что позвонить в тот момент я была не в состоянии. Как и просто позвать на помощь.

Но вслух я конечно говорю:

- Обязательно. Просто в тот момент растерялась.

- Вот и умница, - Макс мягко целует меня в губы, а после поднимается.

И мне мгновенно становится прохладно без ощущения его плеча рядом.

- Ладно, я поехал. Вечером жди, - он целует меня ещё раз и с явной неохотой выходит.

Я ещё некоторое время завороженно баюкаю букет на своих коленях, а после, беру телефон.

Собравшись с силами открываю сообщения:

Как и предполагала - все от мамы.

И если первые несколько штук - это требования поднять трубку и обвинения в том, что я ужасная дочь.

То последнее, заставляет меня похолодеть.

Я смотрю на текст сообщения и искренне надеюсь, что это плохой сон и я вот-вот проснусь.

Даже моргаю несколько раз подряд, чтобы иллюзия растворилась, но увы, ничего не меняется и там всë также написано:

“Можешь уже ничего не делать. Я поняла, что на мать и еë счастье тебе наплевать. Ну, ничего. Русичка и без тебя справился. У него оказывается есть очень влиятельные друзья в криминальных кругах. Они всë устроили. Он уже дома. И даже не злится на тебя, стерву такую. Хоть ты его и оболгала. Даже собирается навестить тебя в больнице. Но я отговариваю. Потому что дочери у меня нет, после всего, что ты сотворила”.

Я медленно опускаю телефон.

Руки трясутся, а сердце бьется настолько сильно, что кажется вот-вот проломит грудную клетку.

Руслан вышел.

Более того, у него оказались какие-то связи с криминалом.

Логично, на самом деле. Он всегда говорил, что занимается каким-то бизнесом, но подробностей ни я, ни мама не знали.

А он большую часть времени проводил дома или развлекаясь. При этом, деньги у него были всегда, хоть он и любил прибедняться.

А ещë, он как-то хвастался, что сидел в тюрьме, но не рассказывал почему.

Мама правда нисколько не насторожилась, а наоборот, посчитала это очень крутым и романтичным.

И вот, теперь Руслану удалось выйти на свободу с помощью связей. И он собирается снова прийти.

Какой ужас!

Не зная, что делать я сначала иду к Татьяне и прошу договориться, чтоб в мою палату никого не пускали. Пусть ожидают в холле рядом. Если что, я сама выйду.

Особенно, если кто-то представится родственником.

Потом, рука тянется к телефону, чтоб написать Максу, но передумываю.

Не хочу отвлекать. Он и так со мной много возиться. Тем более, Максим обещал, что вечером приедет.

Нужно только подождать.

И всë же, я так напугана, что даже запираю палату изнутри.

Даже Татьяне Сергеевне, которая приходит ставить мне уколы, приходится стучаться.

Но так я чувствую себя хоть немного спокойнее.

Видимо на фоне стресса и переживаний, снова подскакивает температура.

И если я сначала пытаюсь бороться с сонливостью, то тяжесть в голове и озноб дают о себе знать.

Взяв второе одеяло, я укрываюсь получше и свернувшись калачиком, засыпаю.

Не знаю сколько проходит времени, но просыпаюсь я от сигнала сообщения на мобильном.

Вздрогнув, я с опаской смотрю на экран.

От кого оно?

Снова от мамы? Или от Руслана?

К счастью, не от кого из них.

Мне написал Макс, что задерживается. Какие-то переговоры.

В палате и за окном уже темно.

Это сколько сейчас времени?

Мобильный показывает 22:34.

Ого, вот это я уснула.

Ну, хоть энергия появилась и голова не болит.

У меня даже находятся силы, чтобы наконец-то принять душ и помыть голову.