Девушка лениво потягивается, будто громадная кошка, после чего нехотя садится и прищуривается.

- Максик? В душе. Сама понимаешь, после бурной ночи надо бы освежиться.

- Нет! - Я выхожу из себя. - Ничего я не понимаю. Это больница! Медицинское учреждение и в нем, между прочим необходимо соблюдать порядок и главное - стерильную чистоту!

- Ты на что это намекаешь, швабра? - Девушка резко вскакивает и угрожающе подходит ко мне. - Что я грязная?

Она останавливается вплотную ко мне и я вынуждена запрокинуть голову, чтобы смотреть ей в глаза.

Высокая. Да ещё и явно крупнее меня. И тем не менее, отступать я не собираюсь.

- Ну, явно на улице вы проводили некоторое время. А значит, да. Вы определенно грязные. Тем более, для того, чтобы лежать в кровати пациента.

- Это и есть моя основная задача, - нагло ухмыляется девушка полными накачанными губами. - Находиться в постели с теми, с кем такая нищебродка даже мечтать не может.

- Даже не сомневаюсь, - хмыкаю я. - И сколько постельных задач вы за ночь выполнили? В десятку уложились? Я просто должна понимать, что мне делать с постельным бельем. Выстирать ещё можно или проще сжечь?

- Ах, ты, сучка, - девушка с размаху влепляет мне пощечину.

Да так крепко, что у меня в ушах стоит звон.

Но я не собираюсь это спускать.

И схватив еë за волосы, сильно тяну в сторону.

- Пусти! - Верещит она. - Пусти, стерва! Их наращивание стоит твоя годовая зарплата!

- Я сейчас вызову охрану и тебе ещё штраф влепят, - злорадно обещаю я.

И в этот момент, в стороне раздается громкий смешок.

- Девочки, вы с ума сошли?

Мы вдвоем оборачиваемся и видим Максима вышедшего из душа.

Кроме полотенца обернутого вокруг талии и бинтов, у него ничего нет.

А темные волосы ещё поблескивают от влаги.

Он довольно ухмыляется и продолжает:

- Разве можно заниматься этим в мое отсутствие? Кстати, Мариш, давай-ка ты тоже в одном белье будешь? Ну, так, для равновесия. Ну и в идеале поискать где-нибудь сливки.

Я резко отпускаю волосы девушки и злобно шиплю:

- А не пошли бы вы, Максим Олегович, в зад?

Но Гуляев лишь сильнее продолжает скалиться.

- В твой, Мариш? Я с удовольствием.

- Гад! - Психую я. - Размечтался.

- Максик, - брюнетка подбегает к нему. - Эта ненормальная меня оскорбляла! Назвала грязной потаскухой.

Максим изображает осуждение.

- Марина, как ты могла? Эта женщина - древнейшей профессии! Я вообще не думал, что ты знаешь такие слова. Какое разочарование.

- Я ничего такого не говорила! - Возмущенно вскидываю я руки. - И вообще, я.… я пожалуюсь Олегу Альбертовичу на ваше поведение.

Как и следовало ожидать, Гуляев лишь ухмыляется ещё веселее.

Но внезапно его взгляд упирается мне в щеку и вся веселость разом исчезает.

- Малышка, спасибо за ночь. Борзову, привет, - бросает он брюнетке, не поворачиваясь к ней. - Свободна. А ты, Мариша, иди-ка сюда и объясни мне кое-что.

Он касается пальцами моей щеки и я понимаю, что он говорит о засосе.

Блин! Я ведь так спешила, что забыла его замазать.

С другой стороны, а Гуляеву какая разница? И почему он так злится?

Я поджимаю губы и прикрываю засос ладонью.

- Это не важно. Синяк.

- Ну, я понимаю, да, - Максим кивает. - Кто-то очень сильно ударил тебя губами.

Кто это? Если твой парень, то почему ты выбрала придурка, который оставляет тебе на лице засосы? Ему что - пятнадцать лет?

- Это не парень, - злобно фыркаю я. - И вообще, это моя проблема, тебе какая разница?

Максим внезапно перестает улыбаться. Лицо суровеет, а взгляд становится жестким и неуютным.

Как будто с него слетает маска расслабленного легкомысленного мажора и я впервые встречаюсь с его истинным лицом.

Сосредоточенным, холодным и даже пугающим.

- Мариш, давай так. Всë это конечно очень весело и интересно, но если я задаю вопросы - ты на них отвечаешь, а когда говорю, что нужно делать - ты делаешь. Поняла меня?

Я невольно вздрагиваю от лязга металла, который слышится в голосе Максима.