Кирилл опускает подбородок.

- Ты мне имя родишь наконец? Твои домыслы меня не интересуют. Кто?

- Руслан… , - я вдруг понимаю, что не знаю его фамилии и смотрю на своего перепуганного котëнка. - Мариш, как там у твоего отчима фамилия?

- Иваницкий, - поспешно отвечает она. - Руслан Викторович Иваницкий.

Кирилл хмурится:

- Что значит отчим? Так это всë же из-за тебя, стерва, Диму подстрелили! Так и знал.

Он делает стремительный шаг вперëд, к Марине, но я тут же преграждаю ему путь.

- Даже не вздумай. Тронешь Марину хоть пальцем - я тебе не завидую. И за языком следи. Марина - такая же жертва как и Дима. Даже больше, потому что отчим доставал еë гораздо дольше.

- Я не трогаю женщин, детей, да и вообще всех кто слабее меня. - Кирилл фыркает и смеряет меня взглядом. - Так что ни тебе, ни твоей кукле, дергаться не стоит.

Ну, пусть и кривая, но попытка в сарказм. Хоть что-то.

- Самоутвердился? - Уточняю я. - Теперь можешь пробить, что этот Руслан за хрен. И каким образом обвиняемого в попытке изнасилования выпускают в первые же сутки. И это при том, что засадил его туда Сибилев, который имеет связи в структурах.

На удивление, Кирилл ограничивается кивком:

- Сейчас узнаю. Это и правда странно.

Он отходит в сторону и кому-то набирает, а я в этот момент подхожу к Марине и сажусь рядом.

Она тут же прижимается ко мне.

- Как хорошо, что ты приехал. Не представляешь насколько тяжело было вести хоть какую-то беседу с Реутовым. Я ещё не встречала человека с настолько тяжелым характером.

- А я думал, что это я - воплощение всех пороков в твоих глазах.

- Не волнуюсь по развратности и порокам ты уделаешь любого, - дразнится Марина. - А Кирилл просто человек с тяжелым характером

- М-да уж - “просто”.

Я усмехаюсь и касаюсь губами еë виска. Одновременно и целуя, и узнавая есть ли у Марины температура.

Висок подозрительно горячий, значит всё-таки есть.

- Марин, иди к….

- Иваницкого отпустили благодаря содействию очень высокой фигуре в криминале, - к нам возвращается Кирилл. - Неизвестно почему. Сам Иваницкий очень мелкая сошка. Странно, что криминальный авторитет приложил столько усилий для его освобождения. Причем, срочного.

- Может друзья? - Предполагает Марина. - Или.… хм., - она задумывается. - Руслан что-то знает, поэтому его настолько быстро отмазали.

- Компромат? - Заинтересовывается Кирилл. - Было бы хорошо. Мы могли бы посадить наконец ту мразь.

- Но для этого нам нужно разговорить Руслана, - напоминаю я.

- Это я умею, - пугающе холодно ухмыляется Кирилл и смотрит на Марину. - Но сначала его нужно будет взять. Он тебя хотел? Тогда звони и говори, что согласна.

Марина

Мысль о том, что мне придется звонить Руслану озвучивал ещë Макс, но сейчас, когда это сказал ещë и Кирилл мне становится по настоящему не по себе.

Перед глазами снова возникает похотливая улыбка на лощенном лице Руслана. Тяжесть его тела, мерзкий возбужденный шепот и влажные горячие ладони нетерпеливо рыскающие по моему телу.

Он ведь действительно собирался сделать это. Ему было плевать на то, хочу я или нет. И если бы не Дима…

Я бросаю взгляд на дверь хирургии, где сейчас лежит мой спаситель.

Но к моему удивлению, меня накрывает не горечью и сожалением, а настоящим гневом.

- С удовольствием позвоню и назначу встречу этой тварине, - я сжимаю кулаки. - И знаешь, Кирилл, мне плевать как ты ко мне относишься. И даже плевать на то, как мы засадим этого гада за решетку. Но мы обязаны это сделать, а ты, Кирилл, ещё и обязан врезать моему отчиму-извращенцу так, чтоб его развернуло и стошнило собственными зубами.

Кирилл бросает мимолетный взгляд на Макса, а после изгибает бровь:

- Ничего себе. Не думал, что такая мелочь как ты может быть настолько кровожадной.

- Я не кровожадная. Я мстительная, - складываю руки на груди. - Но мщу я исключительно за дорогих мне людей. И считаю несправедливым, что такой придурок как мой отчим - гуляет и веселиться. А Дима с высокими моральными принципами и который помешан на своей работе - сейчас борется за свою жизнь. Поэтому, ты ему врежешь

Совсем расхрабрившись, я тыкаю пальчиком Кириллу в грудь.