Ты ещё не знаешь на какие сюрпризы я способна.

- Да-да, - я киваю. - Недостоин. Сам говорил, что я - чистая невинная ромашечка. Настоящая редкость в нашем порочном мире. А вот ты, Гуляев, - я хмыкаю и тыкаю указательным пальцем ему в грудь. - Настоящий потаскун. Зачем ты мне сдался? Такой грязный, плохой и развратный, м?

Максим склоняет голову к плечу и практически мурлыкает.

- Именно потому, что я такой грязный, - он целует меня в шею. - Плохой, - горячая ладонь без всякого сомнения скользит вверх по моей ноге. - И развратный.

Мгновение, и Максим опрокидывает меня на подушку, а сам нависает сверху.

- Гуляев, уймись.

Я вскидываю руки, но он тут же ловит мои запястья и скрестив их между собой, фиксирует над головой.

Я оказываюсь в ловушке. Не двинуться.

- Попалась? - Максим нависает надо мной и я вижу как в его зрачках поблескивает мое отражение.

Я беспомощно дергаюсь, изо всех сил отгоняя от себя мысли о том, насколько же Максим… красивый.

Вот именно той, дерзкой и развратной мужской привлекательностью, которая так притягивает к себе женщин, и которая несет неимоверную опасность.

Максим целует меня в уголок губ, неожиданно нежно. Даже мягко, успокаивающе.

Но почему-то именно эта аккуратность, будто выбивает у меня из легких последний воздух.

Одно дело, когда он проявлял наглость, бесил, заставлял.

Я привыкла. В своей жизни я в основном именно к такому отношению и привыкла. Особенно со стороны мужчин.

Они пытались меня прогнуть, вытереть ноги, показать насколько я никчемна.

Но так даже лучше. Я просто знала, что надо уйти. Без сожалений и надежд.

А нежность.… нет-нет. Такого мне не надо.

Я не знаю, что с этим делать и могу привязаться, а значит, когда меня в очередной раз втопчут в грязь, мне будет гораздо больнее.

- Не нужно, - я качаю головой и зажмуриваюсь. - Максим, не надо.

И неожиданно, его хватка исчезает.

- Марина, ты что, плачешь?

Я открываю глаза. Вижу виноватое лицо Максима и с удивлением понимаю, что по моим щекам медленно стекают дорожки слез.

Первые секунды мне хочется побыстрее вытереть слёзы и сказать что-то вроде привычного - ой, да ничего страшного. Тебе показалось.

Но потом я вижу необычайно встревоженное лицо Максима и понимаю, что это мой шанс.

А что? Не зря же ещë Шекспир писал:

“О, женщины, им имя вероломство”.

Считаю, что имею полное право. И вообще, Максим сам виноват.

Издевался надо мной как мог, теперь мой черед.

Поэтому я включаю режим королевы драмы на полную.

- Просто это слишком, Максим, понимаешь? - Я хлопаю ресницами, чтоб слёзы стекали более картинно. - Я прекрасно понимаю, что ты привык общаться с девушками, которым только за счастья прыгнуть в постель к богатому и успешному мужчине.

Но я не такая, понимаешь? Я берегу себя до брака. Как и полагается девушке. Хочу чтоб мой первый раз был с тем мужчиной, который станет мне единственным. Хочу любить и хранить верность только ему.

Пока говорю уже мысленно ругаю себя.

С воздержанием до свадьбы я наверняка перегнула.

С другой стороны, а какие у меня варианты? Он ведь продолжит приставать. А я слишком сильно боюсь последствий.

Но на удивление, Максим выслушивает меня совершенно спокойно, даже с любопытством.

А после, улыбается и качает головой.

- Я и подумать не мог, что такие как ты бывают. Ты серьёзно сейчас?

- Конечно. Это осознанное решение. И если ты действительно хочешь…. кхм… близости со мной. Тогда я жду от тебя предложения выйти за тебя замуж.

Божечки, что я несу?

Бровь Максима медленно изгибается.

- Слушай, куколка, ты конечно хороша. Но женитьба - это перебор. Да и вообще, ты ж современная девушка. Зачем тебе все эти формальности в виде штампа в паспорте? Лучше просто жить и наслаждаться свободой.

Не знаю почему, но меня это коробит. Даже смешно, честное слово. Разве такой как Гуляев мог сказать что-то другое?