И кажется, я попала в самую точку.

Прищурилась.

Стихия подтвердила внутри.

Видимо что-то такое отразилось в моих глазах, потому что отец достал белый платок и протёр испарину на лбу. Потом спрятал его в карман брюк.

— А знаете что? А не выходит ли так, что вы меня травили все это время, — вдруг выдала я невероятное. Но судя по бледным лицам родителей, что-то такое и происходило. — И вот еще вопрос. Почему? Почему вы себя так вели со мной? Словно… словно я… чужая?

Ипостась поддерживала меня.

— Ну что ты, — заюлил неправдоподобно отец. И я видела это.

— Вы прогоняете меня из своей жизни, но при этом от чего-то оставляете за собой право сами навещать меня. Вроде как я нужна вам для чего-то, но при этом держите подальше от семьи, — продолжала я говорить и поражалась тому, как вели себя родители. Их глаза бегали. — Это всё из-за денег?

— Ну что ты? Просто ты должна понять нас. Мы тоже напуганы. Ты монстр, вдруг ты спалишь тут всё.

— И вы никогда не поддерживали меня. Ваша бы воля — упрекали бы меня в том, что произошло с Элизабет и Даниэлем. И только предупреждение Роя останавливает вам. А ведь я не виновата ни в чем. Это мои брат и сестра пожелали мне зла. Но вы не вините их, а ополчились на меня, — сама не заметила как начала наступать на отца. — Ты мне дашь внятный ответ, отец?

— Эм. Ты пугаешь свою мать. Уходи немедленно. Когда научишься себя контролировать, тогда мы с тобой свяжемся, — безапелляционно заявил барон.

Меня не устроил его ответ.

Здесь что-то было не так.

Всё не связывалось в общую картину. И родители мне точно ничего не скажут.

И тогда я решилась на отчаянный шаг. Если бы я была прежней Мариссой, то никогда бы так не поступила. А раз я монстр, то почему бы мне не поступить именно так?

— Скажи, отец. А я вам точно родная?

На его лицо набежала тень. Он дернулся.

А ведь Рой тогда проигнорировал мой вопрос. Рассказ отца не вызывал доверия.

— Ты куда идёшь! — начала орать позади отец, но не приближался. Я шла быстрым шагом в его кабинет. Я должна точно знать всё.

Надоели все эти дурацкие секреты и недосказанности.

— Марисса! Как ты можешь так себя вести? Я не так воспитывал тебя.

Я решительно шла в сторону кабинета отца, куда мне было нельзя заходить.

Но в детстве я всё равно обследовала его, несмотря на запреты.

Я знала, где там находится сейф. Воспоминания о тех временах всплыли в моей голове, когда я с замиранием сердца пряталась за книжными полками, следя за отцом, как он открывает сейф и достаёт оттуда документы.

Дойдя до двери кабинета, я ощутила напряжённую тишину, которую нарушал лишь топот ног моих родителей, пытающихся догнать меня.

Я знала, что они будут кричать и ругаться, но сейчас их крики не могли меня остановить. Моё сердце бешено колотилось, но я была полна решимости узнать правду.

Я открыла дверь и вошла внутрь. Кабинет был таким же, каким я его помнила: тёмное дерево, массивный стол, книжные полки, уставленные старыми фолиантами. Я подошла к сейфу, который был скрыт за фальшивой панелью в стене.

Отец всегда говорил, что это его личное пространство и что мне там нечего делать.

Но сейчас мне было всё равно.

Я знала, что внутри сейфа скрывается правда, и ничто не могло меня остановить.

Я приложила руку к крышке сейфа и призвала свою магию. Огонь мягко запульсировал под моими пальцами, и я почувствовала, как металл начинает поддаваться.

Магия феникса была сильной, и вскоре крышка сейфа оплавилась.

Отец и мать, добежав до дверей кабинета, начали снова кричать и ругаться, но не решались войти. Они боялись подойти ко мне, фениксу.

— Марисса, что ты делаешь?! Немедленно прекрати! — кричал отец из дверного проёма.

— Ты не понимаешь, что творишь! — вторила ему мать, её голос дрожал от страха и гнева.

Я не обращала на них внимания. Внутри сейфа лежала кипа бумаг. Я начала перебирать их, кидая на пол всё, что мне не было нужно.

Финансовые отчёты, старые счета, документы на недвижимость — всё это не имело значения.

Я искала что-то конкретное, что-то, что объяснит, почему я всегда чувствовала себя чужой в этой семье.

Вскоре мои руки нащупали документы, которые сразу привлекли внимание.

Я медленно развернула один из документов и начала читать. Слова прыгали перед глазами, но смысл был ясен.

Это были бумаги об удочерении и выплаты щедрого государственного пособия, которое мои родители получали ежемесячно. И судя по приписке увеличенное, потому что мне требовались лекарства.

Боги!

Теперь все вставало на свои места.

Родители получали увеличенное пособие от государства, чтобы заботиться обо мне, считавшейся больной сиротой.