Я теряла контроль. Меня душили вопросы, обида, недоговоренности, молчание мужа, его холод, боль от измены...

Упала на колени на краю лагеря. Руки утонули в дерне. Краем сознания я видела, что ко мне пытался подступить Каллен, но почему-то не мог.

Трясла головой. Меня штормило. От мысли, что внутри меня жизнь, меня лихорадило.

Я не могла и мечтать об этом.

Помню, как плакала и хотела малыша, хотела, чтобы у него были глаза как у Роя и он был сильным черным дракончиком.

И как тайком страдала, ведь понимала, что скорее всего не доживу и не смогу родить. А так хотела. И сейчас хочу.

Я потянулась рукой к пока еще плоскому животу.

Крики вокруг усилились. Я мельком увидела, как бегут через весь лагерь Тарек и Лина. Как она кричит.

Как суетится лекарь и не может подойти ко мне.

Как кураторы что-то орут.

Все слилось в бесформенный шум.

А потом внутри меня что-то взорвалось. Всех отбросило.

Я потянулась рукой в карман, но не нашла там капель, что принимала изо дня в день два раза. Но вспомнила, что передала их Каллену.

Меня рвало на части от магии. Я чувствовала, что не справлюсь с мощью огня.

Внутри меня что-то билось и клокотало.

Сильное, неугасимое, неукротимое. Это что-то было мощным и злым. Я чувствовала протест внутри меня. Но почему? Из-за моей беременности.

Я не отдам своего малыша никому. Он будет только моим. Моя стихия шептала и злилась, потому я должна была подчиниться. Потому что мое тело должно было быть только ее, принадлежать только этой безжалостной стихии, которая вдруг оказалась живой, а не быть оскверненной беременностью.

«Ты просто огонь! Ты не можешь быть против! Просто чертов огонь! Заткнись! И это мой ребенок! Мое тело!».

Но огонь уже рвался из меня. Он пробирался ко мне в разум.

Вокруг снова взметнулась стена огня, прошлась волна стихии. Все снова отхлынули от мена из-за выброса пламени.

В голове мутилось. Но я почему-то понимала, что если потеряю сознание, то моего маленького дракончика не станет. Если я дам слабину, тому огненному монстру, что сидит во мне, моего сыночка не станет.

Сейчас я даже была уверена, что у меня сын.

С трудом я смогла сесть на колени. Положила руки на живот. Запрокинула голову и начала дышать. Но меня рвало на части. Огонь бушевал. Он не подчинялся мне.

«Чертово пламя. Ты продолжение меня. Предмет. Вещь. Ты не можешь желать и навязывать мне свое мнение! Я тут главная!»

— Нет, ш-ш-ш. — шипело в голове.

Отрицать, что я сошла с ума, разговаривая с огнем, не стала. Я уже была не я.

— Марисса! Девочка моя! Марисса! — я опустила голову и через плывущее в огне сознание увидела Ройберга. — Все прочь! Я вас зачем сюда прислал? Чтобы составляли мне отчет? Каллен!

Он был бледен. Черные волосы взлохмачены. Он тряс бедного лекаря.

— Она не... выпила... я забрал... — бормотал полуобморочный лекарь.

— Я же сказал вам, что можно, а что нет. Что же вы полезли! — Рой держал целителя над землей. Жилы на висках пульсировали. — Приказы не должны обсуждаться!

— Что... же... нам делать? — выдыхал урывками лекарь.

— Эскулап чертов! Зря я вам доверился!

— У нее выброс... но... она... потеряет ребенка.

— Какого ребенка?

Ройберг

Сидел напротив Кристофера. Тот по-прежнему оставался в комнате Мариссы. Нельзя было отпускать его отсюда с такими эманациями смерти. То, что он не контролировал дар, было совершенно точно.

Влил в его глотку восстанавливающее и блокирующее магию зелье. Это должно помочь ему прийти в себя. А там что-нибудь придумаем.

Раздался стук в дверь. Я распахнул её и посторонился. В небольшую комнату втолкнулся Торвальд, тоже пришедший порталом.

— Как он? — спросил Тор.

— Хреново. Магия плещет. Приходится блокировать. Отселил с этого этажа адептов, чтобы не зацепило их, и поставил купол.

— Есть идеи, что с ним происходит?

— Нет. Без вариантов. С каких пор он стал привлекать нежить, не знаю.

— Надо привести его в чувства.

— Пытаюсь, но его так изодрала нежить, что места живого нет. Раны воспалились. Только перевязка и эликсиры держат его, — я потер переносицу и упал в кресло, что притащил сюда.

— Дело дрянь.

Торвальд облокотился на стену и задумчиво смотрел в окно. Я почти провалился в короткий утренний сон, когда почувствовал неладное.

Внутри всё задребезжало, натянулось.

Дракон встрепенулся, желая мчаться и разрывать всех встречных на пути. Но я осадил его. Сжал подлокотники. Внутри натянулась нить.

— Что с тобой? Дракон? Руны не справляются? — Торвальд оказался рядом и положил руку на мой висок. Я отбросил её.

— Марисса. С ней что-то.