Вот как раз после родителей и отправлюсь в управу и выясню всё.

Подошла к охраннику и только потом вспомнила, что до этого Рой заблокировал мне возможность покидать стены академии.

— Могу я пройти? — прищурилась я, но, судя по тому, как побледнел охранник, тот тоже знал, кто я.

Моя ипостась недовольно заклокотала. Ей не понравилась мысль быть в клетке. И мы решили, что просто выжжем это плетение Ройберга из купола. Благо силы, вернее магии, у нас было очень и очень много.

— Приказано не препятствовать фениксу, — слова мужчины охладили наш воинственный пыл.

— Хм. Мне можно беспрепятственно покидать стены академии?

— Да. Есть официальное письмо от лорда-ректора, где написано, чтобы никто не препятствовал фениксу и никоим образом не нападал и не имел противозаконных намерений в ее сторону.

— Оу.

Это всё, что я могла растерянно выдать из себя.

— Проходите, леди Феникс.

— Я Марисса, вы же знаете.

— Проходите, леди Феникс, — заладил мужчина.

Я не стала сопротивляться и вышла из академии. Даже тут ой муж позаботился об отношении ко мне окружающих.

Было странно, но приятно, а еще безопасно.

Только вот мой ипостась вовсе не понимала меня. Для нее нормально когда самец заботится о самке, тем более с потомством.

Как же все просто все у зверей и как сложно у людей.

Был обед, солнце стояло высоко, а ещё не так уж и холодно.

Раньше я была плохо восприимчива к холоду, а теперь и вовсе меня грела моя горячая кровь. Поймала закрытый кэб, назвав адрес родителей. Сама откинулась на спинку не слишком удобного транспорта и поправила свою плиссированную форменную юбку.

Беспокоилась о том, что наверняка мой визит к родителям пройдёт не так гладко, как хотелось бы, и придётся выслушать много чего неприятного. Но я не могла не спросить о своей сути.

А ведь я не больна, как они думали. И почему, если у кого-то из родителей в роду были фениксы, они не догадались до такого? Рой же понял всё?

Или связь с фениксом скрывали, потому что это была постыдная связь прошлого. И мама и папа не в курсе? Но ведь это же не повод не связываться со мной?

Я же нормальна. Не испытываю желания никого сжечь, убивать и прочее. Я вовсе не чудовище и не монстр. Меня даже оставили в академии, чтобы показать что я вполне адекватная и справляюсь со своей сутью.

Да, конечно, сняли с занятий и поселили отдельно, но это и понятно. Все же я первый за многие сотни лет феникс, живущий среди людей.

Снова внутри недовольно заклокотала стихия.

Да, она своенравна. И возможно, просто кто-то из фениксов не справлялся с огнём и становился безумным, но не все же представители нашей расы.

Хотя, наверное, судить по кровожадным единицам фениксов, которые заливали огнём деревни и города, проще простого. Ведь, как правило, людям свойственно помнить только плохое, а не хорошее.

Вот, например, я помню, как видела Роя и Элизабет в прозрачном белье на столе, и это здорово обесценивало все хорошие дела мужа в моих глазах.

Даже то, что он горел от моего огня, рисковал своей жизнью. Хотя утверждение, что он изменял мне, здорово пошатнулось, можно сказать приблизилось к нулю.

Пока не поговорю с ним, не призову его к ответу, не успокоюсь.

Благо теперь у меня есть моя птичка и магия. Сильная, мощная. Так что мне есть что противопоставить Рою, если тот не захочет со мной говорить. Только вот я не ожидала, что моя ипостась возмутится такому подходу. Она не хотела применять магию против Роя.

Бездна.

Моя собственная ипостась играет за моего мужа. Ну вот как так-то?!

Я опустила руки на живот и гладила моего маленького дракончика. Огонёк внутри грел и оберегал моё чудо.

Ну ладно, ладно. Наше чудо.

Не знала, что стихия может быть такой живой. Хотя она же есть феникс. А он как раз таки из плоти и крови. Так чему я удивляюсь?

Феникс мягко погладил меня изнутри. Я улыбнулась. Настроение было хорошее, на душе было тепло.

Вскоре кэб остановился, и я расплатилась с возничим. Улыбка сползла с моего лица. Я поправила форменный пиджак и манжеты. Пригладила длинные светлые волосы. Открыла калитку и дошла до нашего дома. Постучала. Ключей у меня с собой не было.

Дверь открыла служанка, которая из-за экономии моих родителей была универсальным человеком в доме.

— Доброго дня, Сима, — улыбнулась я ей, но та была слишком серьёзна. — Где мои родители?

— Кхм, они в зелёной гостиной, — проворчала она.

— Хорошо.

Я миновала её и пошла прямиком туда. Как обычно, отец развалился в кресле и читал газету, пока мама вязала рядом. Брата не было, да и Элизабет тоже не было слышно.

Когда я вошла в гостиную, отец резко отложил газету и посмотрел на меня с неприкрытым раздражением.