Я почувствовала, как внутри всё переворачивается. Слёзы навернулись на глаза, но я сдержала их.

Слишком много эмоций сразу — гнев, боль, разочарование. Я подняла голову и посмотрела на родителей, стоящих у двери. Их лица были бледными, глаза расширены от страха.

— Вы... вы меня удочерили? — голос сорвался на шёпот.

Отец сделал шаг назад, пытаясь найти слова.

— Марисса, это не так все. Мы же любили тебя… какая разница откуда ты. Ты нам родная, — начал он, но я перебила его.

— Отец, ты тронулся умом? — я почти кричала. — Вы врали мне всю жизнь! Вы получали за меня деньги! И не малые! Тут даже написано, что дважды в год мне полагалась смена гардероба за счет государства. А не носить за сестрой ее вещи. А лекарства? Выходит, вы не знали, что я феникс. Но лечить-то меня было на что? Вот же бумаги! А вы давали мне микстуры, только когда мне совсем было плохо… — я трясла бумаги перед самым носом отца. Тот подался от меня на пару шагов назад.

Мать вскрикнула от моего напора. Схватила отца под локоть и попыталась сделать межу нами еще больше дистанции.

Я никогда не смогу простить их за это.

— Какие же вы жадные. Не отрицайте, что вы сторонились меня и делали во всем козлом отпущения. Я не была любима вами. Лучше бы вообще оставили меня в приюте!

— Мы пожалели тебя! — вдруг вызверился отец. Ему надоели слушать меня. Настоящий барон именно таким и был. Категоричным и властным тираном в семье. Он сбросил руку супруги с локтя и поднял на меня палец. — Ты бы там сгорела, неблагодарная!

— У меня не больное сердце, так что выжила бы, — отбила я.

— Если бы не мы, ты бы не встретила Роя. Это мы отправили тебя в академию.

— Какие же вы всё-таки... Уж если суждено было нам почувствовать друг друга, то всё равно бы увиделись. И вашей на то воли точно нет. Благодарности от меня не дождетесь, — оскалилась я. — Вам за меня платили деньги, так нет же. Вам все мало! Вы подсасывали деньги из Роя. А когда я пришла к вам за поддержкой, отец, ты выгнал меня. И даже сейчас, вы боитесь меня, от вас просто несёт страхом, но тем не менее вы солгали мне. А знаете почему?

— Потому что мы семья, — пропищала матушка.

— Нет, потому что вы оставляете себе возможность в будущем брать у меня деньги или у Роя. А знаете что?

Я отвернулась от отца и матери. И снова полезла в сейф. Перевернула все. И быстро отыскала под гневные выпады отца и истеричный крик матери, выданные в том месяце расписки от Ройберга на предъявителя, да ещё и без суммы (то есть те могли запросить любую сумму из бюджета моего супруга).

И сожгла их на глазах у опешивших и резко заткнувшихся «родителей».

Откопала ещё парочку таких и сожгла на глазах у людей, что превратили меня в затюканного ребёнка и изгоя.

А потом вышла из кабинета под гробовое молчание.

Но меняя посетила ещё одна мысль.

Родители орали и ругались в кабинете.

Отец матерился, а мать рыдала.

Вот уж по кому они будут плакать. Так это по потере чеков и денег.

Рой не хотел мне боли, думал, что я не выдержу правды, а ведь тот наверняка знал, что я приёмная.

Но я себя контролирую. А ещё зная своего мужа, тот мог выдать такие чеки и Элизабет. За молчание. С причиной так называемой «измены» я обязательно разберусь. Но пока закончу тут.

— Мама, папа! Почему пахнет палёным? — кричала с первого этажа Элизабет, но я уже была у дверей её комнаты.

Распахнула дверь комнаты Элизабет и горько усмехнулась. У кого-то был ремонт. Дорогие шелковые обои, новая мебель. Хорошо устроилась сестрица, учитывая, что у отца вечно проблемы с деньгами сколько я себя помню.

Я подошла к туалетному столику и вытряхнула шуфлядки. Потом к комоду и выкинула все содержимое на пол. И там на самом дне обнаружила бумаги.

Дура хранила их под бельем.

Впрочем, что от Элизабет взять.

Она как раз забежала в комнату. Вся ее холеность и аккуратность как рукой смело. Сейчас она источала гнев и была готова снова на меня кинуться.

И только реальный страх за свою жизнь останавливал ее.

— Ты не посмеешь, — зашипела она в паре шагов от меня и попыталась перехватить договор от имени Ройберга. Очень занятный между прочим.

— Заткнись, Эли. А подойдешь. Спалю к чертовой матери твои волосы.

Я отмахнулась от нее и принялась быстро пробегать глазами по строчкам и по мере моего изучения мои глаза становились все шире и шире.

— Ну что сказать. Хорошо устроилась. А как же сестринские чувства, м?

— Да какая ты мне сестра. Идиотка безродная.

— О. Так только я в этом доме была не в курсе за чей счет все тут жили. Ну-ну.

Огонь заластился ко мне, бумаги вспыхнули.

— Ты не сможешь уничтожить магический договор. Только Рой, — торжествующе прошипела Элизабет, но я ту не слушала.