В них я теряюсь и теряю… Беспросветный колодец отчаяния засасывает и, кажется, я схожу с ума.
Не помогает справиться даже спорт…
Начал тягать железо больше, встал пару раз в спарринг, вспомнив было увлечение боксом, и вдруг понял, что спарринг превратился в жестокую драку, почти избиение.
Меня оттащили, и я больше не стал искушать судьбу.
Во мне будто что-то срывается…
Заслон за заслоном…
Сижу на крыльце дома, он нависает надо мной, как черный ворон. Кручу между пальцев зажженную сигарету. На ступеньке рядом привычно стоит бокал спиртного.
Может, в этом все дело. Курю и пью больше, чем надо.
Даша думает, что я под чем-то…
Внезапно решаю: довольно.
Затушив сигарету в выпивке, убираю от греха подальше.
Нельзя начать новую жизнь завтра. Так она может никогда не начаться.
Я решил, что начну ее сегодня.
Посидев еще немного на крыльце дома, встал и решительно направился прочь.
Не хотел сегодня находиться в этих стенах.
Необъяснимо, но меня будто что-то погнало отсюда прочь с той самой поры, как решил, что хватит, пора что-то менять!
Немедленно.
Иначе я навсегда упущу возможность быть с Дашей. Часть меня отказывалась верить, что все кончено.
Одержимая, безумная надежда все еще жила во мне.
***
Заночевал на съемной квартире, благо это сейчас легко — оплатил онлайн, заселился удаленно.
Посуда, постельное — все под боком.
С балкона открывается хороший вид на город.
Есть над чем задуматься.
Над тем, как бездарно просрал свои отношения.
Ради чего? Я лишь в фантазиях жизни не видел без ребенка, а на деле… сторонюсь и не ощущаю ни тепла, ни привязанности!
Разве такое возможно?
Неужели я эмоциональный кастрат или индивид, лишенный возможности сопереживать и любить?
Может быть, Даша права — я всего лишь чудовище.
Если так, то я не должен испытывать муки совести по поводу того, что собираюсь оставить ребенка ради шанса… крошечного… призрачного шанса когда-нибудь вновь сойтись с Дашей.
Оставить одного ребенка ради любимой и… нашего с ней общего малыша.
Одна мысль о том, что Даша беременна переполняет меня сильными эмоциями.
Будто оголенный нерв проходит через все тело, каждая клеточка вибрирует, бередит душу.
Я всю ночь слоняюсь без сна по съемной квартире, и решаю для себя пожить некоторое время здесь.
Потому что дом для меня больше не олицетворяет что-то дорогое и ценное. Находясь в нем, я чувствую себя так, словно меня проглотил кит, и я болтаюсь в его брюхе неприкаянным…
Здесь мне даже дышится легче, и мысли светлеют.
Несколько дней я провожу вне дома, и мое состояние становится иным. Я сам себя не узнаю, будто сбросил какой-то груз.
В таком состоянии неожиданно для себя я решаю и вовсе избавиться от дома, купленного мной давно, еще до вступления в брак с Дашей.
***
— Ольга, хочу предупредить вас, что в скором времени мне больше не потребуются ваши услуги.
Лицо домработницы изумленно вытягивается. Подобного поворота она не ожидала.
— Что-то случилось?
— Я понимаю, что новость может показаться вам неприятной. Ваша репутация…
Я и договорить не успел, она побледнела и вдруг начала сильно нервничать.
— Простите. Ради всего святого.
Неожиданно я испытал прилив раздражения. Кажется, даже побагровел…
Один вид этих стен навевал воспоминания о ссоре с Дашей, о моей глупости, о приходе Марины и всех ее требованиях, капризах, истериках.
Мои проступки, моя вина…
Казалось, стены дома пропитаны и отравлены.
Поэтому даже на домработницу мне было неприятно смотреть.
— Ольга, довольно!
— Прошу, войдите в мое положение. У меня семья. Я… не хотела. Ради бога… — ее аж затрясло.
— О чем вы?
Она заморгала.
— А вы о чем?
— Я просто подумала… Ой, наверное, я не так поняла. Все же хорошо, да? Вас не было несколько дней… Наверное, мы просто не пересекались, вот и все.