Я тяжело вздохнула. С ее подходом император никогда не найдет ту, с кем захочет прожить всю жизнь.

Но я не собираюсь давать советы и плести тем самым дворцовые интриги. Я законник, а не сплетница с замашками интриганки.

Закончив раздавать указания, императрица двинулась к выходу. А с ней я, Дара и парочка намалеванных фрейлин.

Зал оказался огромным. Пафосным. Переполненным. Воздух густой от ароматов духов, жареного мяса и высокомерия.

Сотни свечей мерцали в подвешенных к потолку канделябрах, заливая светом отполированный до блеска паркет.

Музыка струнная, нежная, но нервная, как молодая аристократка перед первым танцем.

В центре толпа вертелась, будто в водовороте: кружились юбки, сверкали украшения, брызгали фальшивые улыбки.

Агнесс грациозно шагала в центр зала. Двигалась плавно, чинно, словно сошла со страниц учебника по этикету. За ней семенила Дара – вся такая воздушная, будто из шелка соткана.

Фрейлины порхали следом, щебетали, хлопали веерами и метали кокетливые взгляды по сторонам.

Я шла последней, максимально незаметно. Или старалась. Потому что, как назло, все взгляды липли именно ко мне.

Может, дело в строгом сером платье на фоне их пышных кринолинов?

Хотелось развернуться и на всех парах помчатся прочь отсюда.

Пока Агнесс шагала к трону, к ней начали приставать гости. То один важный лорд, то другой. Она ото всех отмахивалась, как от назойливых мух, продолжая плыть к мужу.

А он вальяжно восседал на золотистом троне, словно родился на нем.

Широкоплечий, черноволосый, с жестким подбородком и цепким взглядом синих глаз...

Красивый. Опасный. Похотливый.

Дару заметил сразу.

Скользнул взглядом по жене и впился в Дару оценивающим взглядом.

Агнесс, заметив это, улыбнулась, а потом громко произнесла:

– Дорогой супруг, разреши представить тебе леди Лоренцо! – в меня ткнули пальцем, и я, мысленно ругаясь, сделала шаг вперед.

Сотни глаз впились в меня.

Я медленно поклонилась, ощущая, как уши начинают гореть.

– Известная правозащитница, – с гордостью добавила Агнесс, как только я выпрямилась.

Я хмуро уставилась на императрицу.

Ну и зачем она все это ему говорит?

Так, погодите-ка, кажется, кто-то решил обвести меня вокруг пальца...

– Известная правозащитница? – выгнул смоляную бровь император, окидывая меня долгим, пристальным взглядом. – И что, позвольте узнать, она защищает?

– Права женщин, – Агнесс стрельнула глазками в мою сторону, и я поджала губы.

Ну, лиса, просто слов нет! Все по-своему делает...

– А что, у нас в империи кто-то нарушает права «женщин»? – лениво продолжал Его Величество, продолжая скользить по мне заинтересованным взглядом.

А в моем мозгу что-то щелкнуло.

Вон он, мой шанс – мелькнула отчаянная мысль.

Передо мной самый важный персонаж в империи, и просто грех не воспользоваться ситуацией. И плевать на коварные планы его женушки.

До конца не осознавая, что делаю, – шагаю вперед и, посмотрев прямо ему в глаза, выпалила:

– Нарушают. Прав особо нет. Только обязанности.

– Вот как? – переспросил он, чуть склонив голову.

– Женщины в этом мире – словно мебель. На них ставят печати, раздают как товар, используют, но не спрашивают мнения. А потом еще удивляются, что некоторые начинают протестовать, – мой голос звучал спокойно, даже почти ласково.

Но внутри все пульсировало от напряжения: если перегну палку, улечу из дворца головой вперед.

В зале повисла напряженная тишина. Кто-то закашлялся, кто-то шумно втянул воздух, а одна из рядом стоящих фрейлин едва не выронила бокал.

Император прищурился. В его взгляде заискрились искры, то ли раздражение, то ли... азарт.

– Смело, — произнес он. – Даже слишком. А вы не боитесь, что за такие речи можно лишиться языка?

– Я больше боюсь всю жизнь прожить, ничего не изменив, — парировала я.

– Интересно, – протянул император, поддавшись вперед. – Леди Лоренцо, кажется, нам с вами еще предстоит не один разговор.

Я отвела взгляд, ощущая, как к горлу подступил ком, и в этот самый момент почувствовала на себе чей-то взгляд.

Правое запястье начало нестерпимо чесаться.

Обернулась.

И меня будто током ударило.

Он.

Сероглазый дракон, от которого я сбежала.

Ревиан Рейндар стоял у колонны, в тени, и смотрел прямо на меня.

Без улыбки. Без удивления. Только холодная, всепоглощающая ярость...

И я поняла – бал только начался, а игра уже закончилась.

– Что с вами? – в голосе императора сквозило удивление. – Вы побледнели... Приведение увидели?

Я сглотнула.