Когда-нибудь это тревожное состояние точно сведет меня с ума...

Может, стоило взять с собой Эдмунда?

Ну уж нет.

Ляпнет чего-нибудь в духе: «Она же женщина, что с нее взять» – я начну с ним исступленно ругаться, и нас выгонят из дворца, не успев даже объяснить, зачем звали.

Около офиса продавали кофе. Разноцветный ларек с деревянной мебелью.

Аналог кофейни из прошлой жизни. Но здесь разливали кофе по стеклянным стаканам, да и ассортимент скудный, так что...

Заказав себе два стакана черного кофе, уселась на деревянный стул.

Завсегдатаями этого заведения являлись мужики, и каждый раз, стоит мне прийти сюда, они пожирали меня похабными, оценивающими взглядами.

Просто пялились, не моргая, вызывая во мне дикое желание помыться. Я стоически терпела, делая вид, что не обращаю внимание.

Но сегодня...тревожно-нервное состояние дало о себе знать.

– Чего уставился? – цежу я, сжав стакан с такой силой, отчего пальцы зазвенели от боли.

Лысый мужик, явно не ожидавший от меня такой грубости, отвел глазки.

То-то же...

Привыкли, что женщина и рта раскрыть не может – потупит глазки и уйдет, поэтому и ведут себя как самцы в дикой природе.

К двенадцати часам дня я стояла около высоких кованых ворот и нервно сжимала ручку своего чемоданчика.

– Вы к кому? – пробасил стражник в золотистых доспехах и в...шляпе с перьями.

Какой, однако, размах...

Сразу видно, что эта территория правящих. Здесь даже стражники выглядят так, словно собрались на бал.

Гулко сглотнув, достала письмо и всучила его стражнику.

– Ожидайте. Сейчас за вами придут и проводят, куда нужно, – бросил он, теряя интерес.

Похолодевшими пальцами продолжаю сжимать несчастную ручку.

Сердце колотилось со скоростью света...

Ждать пришлось около десяти минут.

– Доброго дня, – сухо произнес мужчина необъятных размеров в темно-красном балахоне. – Идемте. Вас уже ждут.

Я покорно засеменила за сопровождающим, жадно крутя головой.

Императорский дворец выглядел именно так, как я себе его и представляла: роскошно, вычурно, и совершенно чуждо.

Каждая колонна – словно вызов простолюдинам. Каждый мраморный пол – как плевок в сторону бедных.

И только одно не давало покоя: зачем я здесь?

Мы миновали холл с фресками и арками, пересекли длинный коридор, где от позолоты и зеркал рябило в глазах, и остановились у резных дверей с гербом императорского дома.

– Прошу, – сопровождающий толкнул тяжелую дверь, предлагая войти.

Глубоко вдохнув, делаю шаг и... замираю.

Никакой придворной дамы. Никакого советника. Меня ждала сама императрица.

Молодая брюнетка с глазами цвета крепкого чая, тонкими губами и острым носом.

– Ну наконец-то вы пришли! – громко заявила она, вскочив с места и, шурша золотисто-красным платьем, кинулась в мою сторону.

– Д-добрый день… – голос предательски дрогнул.

– Меня зовут Агнесс, – остановившись в шаге от меня, молвила императрица.

– Знаю, – проблеяла я, бросив растерянный взгляд на золотую дверь.

– Давайте присядем? – мне указали в сторону бархатного дивана.

Не успеваю кивнуть, как давешний сопровождающий, властно обхватив мой локоть, повел к дивану.

– Благодарю, – бормочу я, покорно переставляя ноги.

Императрица юркнула в кресло напротив.

– Вы произвели фурор, леди Лоренцо, – с улыбкой начала она, захлопав длинными синими ресницами. – За три месяца вы сделали для женщин больше, чем целая армия законников за десятилетия.

– Вы мне льстите... – я опускаю взгляд, судорожно вспоминая обо всех своих делах.

У одной муж при разводе бизнес хотел отжать, у другой азартный игрок все семейное состояние в карты слил, у третьей… ну, там даже не муж, а натуральный зверь...

Развелись, милые дамы, не без моей помощи, разумеется.

Но вот чего я точно не ожидала – так это того, что обо мне шепчутся в таких… элитных кругах.

– Я-то? – усмехнулась императрица. – Нет. Ни в коем случае. Просто констатирую. Женщины вас обожают. Мужчины ненавидят.

– Правда? – я нервно оттягиваю ворот платья.

Брюнетка кивнула и грустно улыбнулась.

– В общем, я вас пригласила по делу.

– Слушаю, – осторожно произношу, предвкушая...нечто нехорошее.

– Хочу развестись.

Боже, остановите землю, я сойду...

Начинаю изумленно хлопать глазами, и императрица, отрешенно поглаживая складки на платье, со вздохом произносит:

– Опостылел. Не любит. Ни во что не ставит. Изменяет. И с кем?!

– С кем? – я жадно поддаюсь вперед.