– Роза, угомонись, – лениво бросает он, откидываясь на спинку кресла. Серые глаза прищурены, в уголках затаилась насмешка. Он неспешно расстегивает верхние пуговицы рубашки, обнажая часть загорелой груди, будто просто утомлен жарой, а не моим праведным гневом. – Устал от твоих воплей.

Скрипнув зубами, резко разворачиваюсь к двери и почти бегом бросаюсь к ней. Хватаюсь за ручку и дергаю.

Заперто.

Ревиан начинает хрипло смеяться, тем самым окончательно выведя меня из равновесия.

– Готовься к смерти, пес, – цежу я, закатывая рукава.

– Ручку, цветочек, надо дергать не на себя, а от себя, – протянул он сквозь смех. – Но знай, от меня все равно не уйти.

Я медленно оборачиваюсь.

Он сидит вальяжно, словно в своем тронном зале, ладонь небрежно скользит по подлокотнику. Прядь черных волос упала на лоб, губы кривятся в самодовольной усмешке.

Хищник, решивший, что дичь никуда не денется...

Кровь прильнула к щекам. Но я не двигаюсь с места, продолжая яростно взирать на похитителя.

– Я позаботился об этом, – продолжает, не отводя взгляда. — Без меня ты из дома не выйдешь. К тому же скоро мы отправимся во дворец. Отчитаемся брату о нашей… проделанной работе.

– О какой такой работе? – я скрестила руки.

Наглый дракон игнорирует вопрос: откинул голову назад и прикрыл глаза.

– Скоро принесут обед. Ты голодна? – светским тоном осведомляется.

Но я тоже его игнорирую.

Расправив плечи, вновь бросаюсь на штурм двери. На этот раз подалась.

Выскочив в коридор, окидывая взглядом обстановку.

Лорд Рейндар, зараза, живет неприлично хорошо.

Высокие потолки, резные панели, ковры, по которым стыдно ходить в обуви. Все в оттенках глубокого синего и старого золота. Не дом, а дворец.

Проходя мимо зеркала, мельком глянула на свое отражение и едва не вздрогнула. Взлохмаченная, с глазами, полными обиды и ярости. Надо взять себя в руки. Враг не должен видеть, что я напугана.

Как бы отделаться от его общества?

Пристал как клещ. Спасу нет.

Мой Эдмунд ему, видите ли, не нравится.

Но мне-то какая разница?

Все бы отдала, чтобы сероглазый забыл о моем существовании...

На кухню не пошла, не хватало еще, чтобы меня приняли за проголодавшуюся беглянку.

Но одно место меня действительно зацепило – витражное окно на первом этаже.

Я остановилась около него, почти забыв, где нахожусь.

За окном сад, а дальше изгородь, за которой клубится серый город. Мелькают повозки, прохожие... и фигура.

Мужчина. В черном. Лица не видно, но стоит так, будто смотрит прямо на меня.

Я щурюсь.

Он поднимает руку. Медленно. И начинает махать.

Может, это охранник? Но у охранников не бывает такой... замогильной пластичности. Он не шелохнулся. Как будто ждал.

И пока я смотрела на странного мужика в черном, больше напоминающего призрака, в голове зрел коварный план.

Надо бросить врага в объятия дворцовой интриганки. Пусть она заманит в его сети... Он от меня отстанет, когда погрязнет в липкой паутине императрицы.

Странный мужик ушел минут пять назад. Просто пятился назад, не отрывая от меня взгляд, а потом скрылся в портале.

Не призрак. Совершенно живой бугай, который по неизвестным мне причинам махал мне рукой.

Скорее всего, потенциальный убийца.

Стоя около витражного окна, кусала губы и мрачно размышляла о насущном: мне срочно нужен телохранитель. Но найти героя я смогу только после того, как освобожусь от навязчивого общества сероглазого кошмара.

Ревиан нашел меня спустя минут двадцать.

– Ну и что ты тут стоишь? – хмуро осведомился он. – Застыла восковой куклой.

Повернув голову в его сторону, цежу:

– Пейзаж за окном красивый.

– Это я знаю, – в голосе плещется самодовольство. – Идем обедать.

– Не пойду, – меланхолично отвечаю, вновь устремляя взгляд вдаль.

В следующую секунду он резко хватает меня за запястье и рывком притягивает к себе.

– Ты… – дергаюсь, пытаясь вырваться, но он только сильнее сжимает пальцы.

– Я с тобой церемониться не стану, – выдыхает в самое ухо, а потом... ловко перехватывает за талию, будто мы на каком-то чертовом балу.

– Что ты себе позволяешь?! – шиплю, изгибаясь в попытке высвободиться.

От него веет жаром. Мне становится трудно дышать.

– С тобой иначе нельзя, Роза. Ты дикая кошка. С когтями и проклятым характером, – усмехается, будто это комплимент.

– Завтра же подам на тебя заявление! – сквозь зубы произношу, замахиваясь рукой, чтобы влепить пощечину.

Он без усилий ловит мою ладонь в воздухе.

– Правда? – хрипло произнес. – Очень хочу на это посмотреть. Рабыня подает заявление на своего хозяина. Звучит... захватывающе.

– Я не твоя рабыня! – вырываюсь, но все тщетно.