Эдмунд, сам того не зная, продолжает спасать меня.

– В кратчайшие сроки отыщу нужную кандидатку, – воинственное заявляет Агнесс несколько секунд спустя.

– Отлично. Надеюсь, я хоть как-то вам помогла, – я склоняю голову и начинаю медленно подниматься с дивана.

– А куда это вы?

Я рухнула обратно.

– Боюсь, мне одной не справится, и ваша помощь, леди Лоренцо, очень нужна мне.

– Агнесс, в таких делах я разбираюсь, – произнесла я, с силой сжав ручку чемоданчика. – Поэтому прок от меня...

– Ерунда! – отмахнулась она. – Я хочу вас нанять в качестве личной консультантки. Эрд, тащи перо!

– Погодите... – проблеяла я.

– Плачу сорок золотых в час, – деловито продолжала Агнесс. – Устроит?

Я открыла рот и закрыла.

Устроит ли меня сумма, которую бы я в лучшем случае заработала за год?

Безусловно!

Через час мы сидели в одной из императорских гостиных и мирно пили чай.

Агнесс без умолку болтала, рассказывая то о нарядах, то об отношении к себе ненавистного мужа.

Я слушала, не перебивая, любуясь портером Его Величества, висящем на стене.

Хорош собой. Ничего не скажешь.

Смоляные брови вразлет, хищный прищур синих глаз, загорелая кожа...

Мужик с обложки.

Но Агнесс права.

Что толку от такого рядом?

Если он не только внимания тебе не уделяет, но еще и относится к тебе, как к мебели?

– Завтра состоится бал в честь весеннего равноденствия, – произнесла императрица, вырвав меня из мрачных размышлений. – На балу мы представим Хардану нашу кандидатку.

Кивнув, тянусь к чашке с остывшим чаем.

– Ваше присутствие обязательно, Роза.

Кто бы сомневался?

Во дворце меня продержали до вечера. Едва вырвалась из загребущих ручек императрицы.

Агнесс просто нашла свободные уши. Точно говорю.

Но...мешочек с золотыми монетами, который всучили мне на выходе, сглаживал все неприятные моменты.

Я не то чтобы корыстная девушка, но сама мысль накопить много денег и свалить в закат от Эдмунда, неимоверно воодушевляла.

Хочу заниматься только любимым делом, не оглядываясь на мужа, не спрашивая разрешений сделать тот или иной шаг...

В то же время я реалистка. В мире, где правят мужики, без мужа – опасно.

Пока Эдмунд мне нужен как воздух.

Вернулась в контору, и вовремя!

Около кабинета столпились грозные женщины в длинных цветастых платьях. Мое приближение заметили не сразу, исступленно ругаясь между собой.

– Что за шум? – гаркнула я.

Женщины мгновенно умолкли и все как одна, разом повернулись ко мне.

– Леди Лоренцо! – запричитала необъятная дама с пучком черных волос на затылке и темно-синем платье. – Рассудите нас! Эта... – она некультурно ткнула в тощую, как жердь даму, стоящую напротив, – утверждает, что мой муж – это ее муж!

– Не твой, а мой! – закричала ее оппонентка, вызвав звон в ушах.

– Тихо! Давайте по порядку, – я вставила ключ в замок и повернула.

Вечер обещает быть...горячим.

Вернулась домой за полночь.

В голове неприятно шумело, во рту горький привкус вчерашнего обеда, ноги ощущались свинцовыми...

Скандальные женщины отнимают у меня слишком много энергии. Они даже не прекратили между собой грязно ругаться, когда выяснили, что их общий мужик – двоеженец.

Утром меня разбудил Эдмунд.

Муженек бесцеремонно вломился в мои покои, пока я спала.

– Как прошла встреча во дворце? – уселся на пуфик и уставился на меня немигающим взором.

– Стучать надо, – я вскочила на ноги и потянулась к халату.

– Роза, мы с тобой супруги.

Да он издевается!

– Фиктивные, – процедила я, застегивая непослушными пальцами пуговицы на халате. – Поэтому прошу тебя больше не вламываться.

Эдмунд тяжело вздохнул, но, к счастью, промолчал.

– Встреча прошла хорошо, – пожевав губу, выдавила я. – Меня хотят видеть в качестве консультанта при дворе императрицы.

– Консультанта? – крякнул Эдмунд.

– Да. Консультанта по улучшению прав женщин.

– Прав женщин? Большего бреда не слышал...

Я резко оборачиваюсь к нему, но муженек, кряхтя, уже поднимался с пуфика. И, не замечая моего пылающего от гнева взгляда, засеменил к выходу.

– Спускайся завтрак, – бросил он напоследок и вышел.

За столом супруг буравил меня хмурым взглядом.

Стараясь не обращать на него внимание, невозмутимо ела молочную кашу.

Эрвиза как и всегда стояла около стола, и вид у нее такой, словно палку проглотила.

Меня всегда удивляло то, как Эдмунд относится к ней. Она долгие годы греет его постель, а он считает ее прислугой.

Удобной женщиной. Для уборки, для утех, но никак не для любви. Печально.