– Немного пугающе... – рассмеялась я, уткнувшись в его плечо.

– Хочешь увидеть моего дракона?

Я замерла. Прозвучало... ну, очень двусмысленно.

Он усмехнулся и добавил, не стесняясь:

– В прямом смысле. Могу перевоплотиться. Он хочет познакомиться.

– Не думаю, что...

Но договорить мне не дали. Он властно впился в губы, прижал к себе так, что у меня перехватило дыхание, и снова все свелось к одному – к дыханию, к жару между нами.

Весь следующий день я провела на иголках.

Вспоминала наши с Ревианом поцелуи, то, как он прижимал меня к себе, и пыхтела от смущения.

Если дело и дальше так пойдет, постели не избежать.

Я не то чтобы не хотела его, просто... этот шаг – точка невозврата.

У меня слишком шаткое положение в этом мире, чтобы отдаваться целиком и полностью властному мужчине.

И в то же время я, кажется, втюрилась в него.

Причем настолько сильно, что я засыпаю и просыпаюсь с мыслью о нем.

И все наши прошлые стычки постепенно забываются. И то, как он на меня давил, говоря всякие ужасные вещи, и то, как угрожал.

Все забывается.

На смену этому варварству пришла... нежность.

Бесконечные поцелуи, выбивающий почву из-под ног. Объятия, в которых моментально становится жарко. А еще... разговоры. Ревиан может поддержать любую тему, и говорить о ней часами. Но все эти разговорчики сводятся к одному – очень скоро он начинает исступленно покрывать мое лицо и шею горячими поцелуями. И тогда становится не до чего.

Хочется просто взять и раствориться в этих сумасшедших ощущениях.

Но я держусь. Пока не разобралась со своей жизнью, тяжело строить отношения.

А у Ревиана все просто. Он задался целью затащить меня в постель.

Помимо мыслей о сероглазом драконе, поселившемся в моем сердце, я думала о предстоящем походе на бал и начинала нервничать.

Раньше походы в императорскую вотчину не приносили ничего, кроме раздражения и желания смыться как можно быстрее. А теперь в этот список добавился еще и страх.

Нет, по своей натуре я не трусливый человек, но одержимость Агнесс Ревианом меня жутко пугает.

Что будет, когда она узнает, что мы начали встречаться?

– Роза.

Голос Милли вырвал меня из мрачных размышлений.

Она стоит на пороге с огромной корзиной красных роз и широко улыбается.

– Что это? – я медленно поднимаюсь.

– Это тебе, – кряхтя, Милли ставит корзину на пол, – там есть записка.

– Спасибо, – бормочу и на негнущихся ногах подхожу к корзинке. Почему-то стало... страшно.

А что, если цветы прислал тот странный эльф, знавший Эвиаль? Или черный мужик? Или...

Ложная тревога. Цветы от Ревиана.

«Цветы для моего цветочка. Твой Ревиан».

– Этот мужчина от тебя без ума, – насмешливо выдает Милли, вдыхая аромат роз. – Что ты сделала, чтобы влюбить его в себя?

– Ничего, – я фыркнула и вернулась к столу.

Что я сделала? Много чего. Начиная с побега, заканчивая сопротивлением его наглым поползновениям.

Будем честны, если бы Ревиан не продолжал наседать, я бы никогда не сделала первый шаг. Но он продолжил не давать проходу, правда, уже в мягкой форме, став благородным спасителем. Да, со своими тараканами, но так даже лучше.

Он не пытается мной командовать. Он просто хочет заботиться. Решать мои проблемы так, будто они его собственные. А я… ну, я не настолько сильная, чтобы от этого отказываться.

Нет, мной не движет какой-то коварный умысел. Просто мне приятно, что любимый мужчина заботится обо мне.

К вечеру я извела себя настолько, что пришлось выпить чашку успокоительного чая. Немного успокоившись, я приняла непростое решение – отправиться в лавку готовых платьев и подобрать себе наряд на вечер.

Выбор пал на изумрудное платье с открытой спиной, длинным шлейфом и легкими рукавами, свисающими с плеч. Элегантное, но без излишеств, как раз для женщины, которая пытается держать лицо, даже когда земля уходит из-под ног.

Ревиан явился в таверну ровно в шесть. Долго стоял на пороге и скользил по мне каким-то странным, лихорадочным взглядом.

Девчонки уже начали хихикать, когда мужчина, наконец, отмер.

– Ты прекрасна, – он взял меня за руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

– Спасибо, – смущенно выдавливаю. – Идем?

Ревиан молчит. Просто смотрит, не мигая, а потом переворачивает ладонь и начинает покрывать поцелуями ее внутреннюю сторону, вызывая во мне мурашки. Но это не простой трепет, это самое настоящее... возбуждение.

– Ревиан, мы здесь не одни, – шепнула я, кивнув в сторону девчонок, которые жадно наблюдали за нами.