Глубокие, сильные эмоции, которые я пережила, когда он только очнулся, снова спрятались под бронёй вины и нерешённого конфликта. Мне нужно срочно уйти, пока не расплачусь. И я уже даже развернулась, чтобы взять сумку, когда услышала его тихий, но настойчивый голос.

— Тая, погоди…

Я замерла, почувствовав, как сердце подпрыгнуло к горлу. Медленно обернулась.

— Да? — отозвалась я.

С трудом подняв руку, Лёша указал на стул, на котором только что сидела Дашка.

— Посиди со мной немного, — только и сказал он. Я присела, взгляд отвела в сторону. — Ты сказала моему отцу, что тебе помогли… Это он помог? Егор?

Имя Егора оказалось для меня ведром холодной воды. Я не могла поверить, что Лёша знает… Но откуда? Откуда он вообще знает, как зовут Егора? Помнится, я никогда не говорила.

Воздух сгустился, превратившись в едкий газ. Отчего я интуитивно потянулась к вороту кофты. Соврать? Или сказать горькую правду? Впрочем, мой ответ не имел значения — Лёша уже давно сделал выводы, это я поняла сразу, как встретилась с ним взглядом.

— Я благодарен вам за помощь, — начал сухо, но вдруг глаза Лёши увлажнились, — но больше не проси его ни о чём. Не нужно.

Кивнула, пряча стыд. Хотела подняться, уйти поскорее, но Волков схватил меня за запястье — крепко и неожиданно:

— Если он тебя обидит. Или подумает тронуть хоть пальцем… То я его просто убью. Можешь так и передать, — решительно сказал, глядя мне прямо в глаза.

***

Последние дни на автомате: дом, работа, дом. Вернулась в спортзал. На работе плотный график без выходных и до самого вечера. Бесконечная тягомотина, не жизнь, а так — просто галочки ставить напротив выполненных задач, как робот.

С того момента, как Лёша попал в больницу, я снова начала увязать в депрессивном состоянии. И если в прошлый раз Таня умудрилась вырвать из этого ужаса, не позволив окончательно поехать крышей, то сейчас было иначе. Помощников у меня больше не было, да и помощи я ни у кого не просила. С виду ничего не изменилось: живу обычную жизнь, как и миллионы людей. А в сердце пустота? Но это же такое… Оказывается, человек устроен так, что со временем может привыкнуть к чему угодно.

Этим утром всё было как обычно: завтрак для Даши, кофе для меня, поездка в общественном транспорте, привычный маршрут до работы. Я брела по узкой улочке, усыпанной опавшими листьями. В ушах наушники с любимой музыкой, которая крутилась по кругу уже последние минут десять.

За углом кофейня, запах ароматных зёрен услышала издалека. Остановилась. Осмотрелась по сторонам. На часах ещё девяти нет, до первой клиентки далеко. Можно и кофе выпить.

Зашла в кофейню, выбрала угловой столик у окна. У бариста заказала кофе и аппетитное пирожное, что сто лет не ела: заварное, облитое темным шоколадом. А тут оно лежит на витрине, аппетитное…

После завтрака вдруг скрутил желудок. Не помня себя, схватила сумочку и рванула в уборную прочищать желудок. А стоя над раковиной, хлестая холодную воду в лицо, думала о том, о чём думает каждая женщина. Неужели беременность в сорок лет? Если так, то не смешно… А если не беременность, если язва желудка или панкреатит? Ох, это уже совсем другое.

Вышла из кофейни с паршивым настроением. Да и женский календарь, как назло, показывал задержку в несколько дней. Вот так я и стояла посреди улицы, глупо улыбаясь, и считая те несколько раз, что у нас с Егором был секс. Если и беременность, то только от него. И, дабы убедиться в своей глупости, зашла в аптеку. Попросила у фармацевта несколько тестов на беременность, чтобы наверняка.

Правда, все тесты, как один, показали отрицательный результат. И это окончательно запутало. Хотя, может, просто рано их сделала.

Махнув рукой, мол, будь что будет, заставила себя включиться в работу. Одна клиентка, вторая, третья… Кажется, я и правда забыла о возможной беременности. А ближе к концу рабочего дня позвонила Дашка и предложила навестить папу в больнице. Согласилась и даже закрыла свой кабинет немного раньше, чем планировала.

***

— Ты опоздала, — нахмурилась дочь, когда я выскочила из такси.

— Прости, Дашуль, пробка, — пожала плечами, кивнула в сторону здания, — идём?

Но Дашка стояла как вкопанная, смотря на меня подозрительным взглядом.

— Что-то не так? — удивилась я, интуитивно коснувшись своих волос, может, причёска испортилась…

— Не знаю. Ты как-то странно выглядишь, бледная вся. Мам, ты не заболела?

— Не заболела. А почему ты так решила?

— Не знаю как объяснить, но ты изменилась. Похудела или мне кажется, — скептический взгляд Дашки зацепил, а потому я перестала улыбаться. Неужели всё настолько плохо?