– Рафаэль видел, что происходило с наставницей и пытался помочь. От шока у него пробудилась способность управлять Белым пламенем. Он выжег проклятую метку и Леле постепенно пошла на поправку. Но случившееся больно ударило по нему и Раф поклялся, что никогда не заставит ни одну женщину пройти через подобное. И если магические метки настолько несовершенны и могут обернуться проклятием, он никогда не женится на неистинной.

Я рассказал версию, которую знали многие, включая бабушку. Но главная загвоздка заключалась в том, что мой Дар не хотел просыпаться даже в критический момент.

Было слишком рано, тело двенадцатилетнего ребенка могло не выдержать. И тогда я ускорил пробуждение Силы, заключив сделку с духами Рода.

В тот день я дал обет, что в будущем женюсь только на истинной, иначе потеряю Дар Белого пламени. Часть Силы я отдал Лелее в качестве духовного залога.

Благодаря этому она выжила и смогла разорвать связь с Морганом. А уже после встретила настоящего истинного и стала королевой.

Даже если вернуться назад, я бы не смог поступить иначе. Суть клятвы держал в тайне, не хотел, чтобы бабуля переживала. Пусть уж лучше считает, что её любимый внук оболтус, который до сих пор цепляется за детское обещание.

– Я… не знала, – наконец произнесла Ева.

Она выглядела потерянной и злость окончательно испарилась.

– Он так легко говорил о метках…

– Рафаэль не хотел, чтобы его клятву связывали с Леле. Это события давно минувших лет. Сейчас она счастлива и у них с королём трое прекрасных детей. Поэтому Раф и начал частенько упоминать о своём обещании в шутливой форме, а после использовал как отговорку, чтобы отмахнуться от нежеланных невест.

– Выходит, его рассуждения и легкомысленное поведение - всего лишь маска?

Кажется, меня собрались жалеть. Вот уж чего точно не хотелось.

– Насчёт масок Рафаэля лучше спросить у него самого, – улыбнулся я. – Но может вернёмся к вам? Вряд ли вы сказали всё. Мне почему-то кажется, у вас намного больше причин так резко говорить об истинности и отвергать её.

ГЛАВА 3.5

Ева

Меня охватила паника и сковала неловкость.

От услышанного голова шла кругом. Я не надеялась, что Вэйланте ответит. До последнего была уверена, что и он выдаст очередную отговорку: мол, причины есть и, конечно же, они очень серьезные, но я вам ничего не скажу.

Я устала слушать этот бред, но к подобным откровениям оказалась не готова и теперь чувствовала себя крайне глупо.

– Я говорила правду. Для меня очень важна духовная связь, – произнесла, судорожно прикидывая варианты.

С одной стороны, злиться на Рафаэля так же яростно, как прежде, уже не получалось: у меня не было на это ни прав, ни оснований.

Я была уверена, что он просто упрямый и бездушный повеса, поэтому и выбирает истинность, как самый легкий путь. Ведь это гарантия, если не счастья, то хотя бы того, что дети унаследуют его Дар и будут магически сильными.

Я и мысли не допускала, что за его упрямством скрывается такая боль. Теперь я оказалась в дурацкой ситуации. В ответ на правду нужно говорить правду, а что могла сказать я?

Ортега - давний друг Рафаэля, и я ни на миг не сомневалась в его благородстве и умении хранить тайны. Но, если расскажу о метке и попрошу молчать, поставлю его в крайне неудобное положение: из-за меня ему придется обманывать друга.

И в то же время, как друг Рафаэля, и вообще мудрый и благородный мужчина, он мог дать мне ценный совет…

– Вы так настойчиво молчите, – невесело усмехнулся Ортега, – неужели нечего сказать?

Моя реакция разочаровала его…

– Я ведь уже говорила…

– То, что для Рафаэля важна истинность, не отрицает ценности духовной связи, – продолжил Ортега.

– Это вы знаете, а его слова звучали так, будто ему плевать, что станет с парой! Главное, чтобы метка вспыхнула, – обиженно возразила. – Не спорю, я вела себя глупо. Сама не знаю, почему меня это так задело…

Я замолчала, потому что причину я отлично знала.

Метка, вспыхнувшая на моей руке, поначалу вызывала недоумение. Я не сразу поняла, что произошло и действительно растерялась. У меня нет опыта в отношениях, но как и любая девушка, я мечтала о любви, романтике, красивых ухаживаниях и трепетных признаниях. Чтобы от взгляда и слов любимого мурашки разбегались по коже и перехватывало дыхание.

А услышав рассуждения Рафаэля, я пришла в ярость. Мои мечты рухнули и стало очень обидно. Только признаться в этом Ортеге я не могла.

ГЛАВА 3.6

Рафаэль

Ева окончательно смутилась.

Говорить правду она не хотела, а принуждать и устраивать допрос я не собирался. И тем более, не планировал выуживать девичьи секреты, прикрываясь чужой личиной.

– Можете не отвечать, если разговор вам неприятен. Я всего лишь хотел…