Кассиан держал мою руку на своем локте, пока мы принимали приветствия. Со стороны мы, наверное, выглядели достойно: магистр Палаты и его спокойная жена после тяжелых семейных обстоятельств. Я улыбалась, отвечала, кивала. Внутри считала зеркала, выходы и лица.

Мелисента появилась у колонны с бокалом янтарного вина.

— Вы все-таки в светлом. Прекрасно.

— Где Ротт?

— Осторожнее, дорогая. Вы спрашиваете как дознаватель, а должны как женщина, скучающая на приеме.

— Я не умею скучать под надзором мужа.

— Тогда притворяйтесь хуже. Вы слишком собранны.

— Кассиан знает?

— Что Ротт хотел говорить? Конечно. Он знает почти все, кроме того, что ему действительно важно.

— А что ему важно?

Мелисента посмотрела за мое плечо.

— Сейчас, полагаю, вы.

Я обернулась.

Кассиан разговаривал с Савеном Роттом.

Магистр архивного надзора выглядел хуже, чем за ужином у нас. Лицо серое, губы сухие, воротник слишком плотно застегнут. Рядом стояла его жена Илисса. Она смотрела в пол и держала пальцы так, будто молилась без четок.

Когда Кассиан повернул голову к Дарвию Лорану, Савен быстро взглянул на меня.

Не просто взглянул.

Позвал.

Едва заметно, глазами, но достаточно ясно.

Мелисента поставила бокал на поднос проходящего слуги.

— Через три минуты идите к шестому зеркалу от малого выхода. Не раньше. Не бегите. Не оглядывайтесь часто.

— Вы говорите как Рейнард.

— Надеюсь, лучше. Он слишком любит неприятную прямоту.

Я не успела ответить, потому что рядом появился Кассиан.

— О чем беседуете?

— О платьях, — сказала Мелисента.

— Разумеется.

— Мужчины всегда верят, что женщины говорят о платьях, если не знают, чего именно бояться.

Кассиан улыбнулся ей холодно.

— Я знаю, чего бояться.

— Тогда вы сегодня в редком положении.

Я оставила их в этом вежливом поединке и медленно пошла вдоль зеркал. Не к малому выходу сразу. Сначала остановилась у стола с напитками, взяла воду, сделала глоток. Потом поговорила с пожилой дамой о погоде. Потом двинулась дальше.

Шестое зеркало стояло между двумя узкими дверями, одна из которых вела в служебный коридор. Рядом никого не было.

Савен Ротт подошел через полминуты.

— Госпожа Терран, — сказал он, не глядя на меня. — У вас мало времени.

— Тогда не тратьте его на очевидное.

Его отражение в зеркале дрогнуло. В настоящем он стоял прямо, а отражение чуть сутулилось, будто несло груз.

— Последняя страница доклада Орсо не уничтожена, — прошептал он.

Сердце ударило сильнее.

— Где она?

— Не здесь.

— Где?

— В зеркальном регистре. Дамиан спрятал копию в отражающем слое. Я помог ему. Думал, это страховка. Потом...

Он замолчал.

— Потом?

— Потом пришли люди Террана. Не Кассиана. Старшие. Те, кому даже магистры не отказывают.

Это было новое.

Слишком важное.

— Имена.

Савен сглотнул.

— Я не знаю всех. Но один...

Он внезапно побледнел. Рука дернулась к горлу.

— Господин Ротт?

Его отражение в зеркале улыбнулось.

Настоящий Савен — нет.

Я отступила на шаг.

— Савен?

Он попытался вдохнуть, но не смог. На зеркале за его спиной проступила тонкая черная линия, как трещина. Она не разбила стекло. Она прошла по отражению его шеи.

Савен упал.

Я успела подхватить его за плечо, но он был тяжелый, и мы оба осели на пол. В зале кто-то вскрикнул. Музыка оборвалась. Зеркало над нами вспыхнуло серебром, потом стало мутным.

— Не трогать его! — крикнул чей-то голос.

Кассиан.

Он уже шел к нам, быстрый, спокойный, страшно собранный. За ним двое людей Палаты. Мелисента оттолкнула какого-то чиновника и тоже приблизилась. Илисса Ротт стояла у колонны белая как полотно, прижав руки к груди.

Савен пытался что-то сказать. Я наклонилась.

— Страница, — прошептала я. — Где страница?

Его губы едва двигались.

— Седьмое... не шестое...

Потом его взгляд остановился.

Я не сразу поняла, что он умер.

Смерть в зале, полном зеркал, выглядела не как конец. Отражения продолжали держать его образ на долю секунды дольше: Савен стоящий, Савен шепчущий, Савен еще живой. А на полу лежал человек, который больше не мог договорить.

Кассиан опустился рядом.

— Отойди.

Я не двинулась.

— Он говорил о последней странице.

— Алеста, отойди.

— Нет.

Он посмотрел на меня так, что у любого другого перехватило бы дыхание. У меня тоже перехватило. Но я осталась.

— Если вы сейчас тронете зеркало, след исчезнет, — сказала я громко.

Люди вокруг притихли.

Кассиан произнес тихо:

— Ты не знаешь, что говоришь.