Он посмотрел на меня долго, внимательнее, чем требовал простой вопрос.

— Завтра. После завтрака.

— Запишите это тоже, — сказала я. — Я начинаю ценить бумаги.

Он не ответил. Только взял мою руку, поднес к губам и коснулся кожи рядом с кольцом Дамиана. Жест был красивым, почти нежным. Со стороны любой сказал бы: муж утешает жену. Я же почувствовала, как его большой палец на миг задержался у серебряного ободка.

— Не заставляйте меня выбирать между вашей свободой и вашей жизнью, Алеста.

Я высвободила руку.

— Вы уже выбрали. Просто называете это иначе.

Ночь не принесла сна. Я не ходила по комнате, не ломала пальцы, не смотрела в окно с бессмысленной надеждой увидеть Рейнарда под дождем. Бегство было бы самым удобным подарком для Кассиана. Стоило мне исчезнуть из дома, и он получил бы все: право объявить меня нестабильной, право забрать кольцо, право превратить каждое мое слово в доказательство болезни.

Значит, нужно было действовать внутри правил. Или внутри тех трещин, которые правила оставляли.

Я села за стол и открыла копию второго брачного договора, которую успела спрятать между страницами молитвенника. Перечитала пункты о надзоре. Кассиан составил их умно: выезды, письма, дар, посетители, печати, медицинский контроль. Но договор называл меня Алестой Терран. Домовые распоряжения тоже. Черный архив открылся на другое имя — Алеста Вальт.

Имя, которое мой род почти потерял, но закон не отменил.

К утру я знала, что делать.

Лину ко мне допустили с подносом. На нем были чай, сухие лепешки, фрукты и маленькая вазочка с белыми цветами. Цветы я убрала сразу. В их стеблях слишком удобно прятать слуховые нити.

Лина закрыла дверь плечом и поставила поднос на низкий столик.

— У двери двое, миледи. Внизу еще двое. Госпожа Вирс велела мне не разговаривать с вами лишнего.

— Тогда не будем разговаривать лишнего.

Я взяла чашку, сделала глоток и поставила ее на блюдце так, чтобы звон перекрыл пару слов.

— В бельевой комнате все еще парит гладильный котел?

Лина моргнула.

— Да. Он всю ночь шумел. После приема много скатертей.

— Серебряные нити там проводят?

— Нет, миледи. Они от пара темнеют. Госпожа Вирс ругается, что вечно приходится менять.

Это я и хотела услышать.

— Мне нужен домовой реестр приданого. Не ключ. Запись. Что поступило в дом Терранов из дома Орсо после моего второго брака.

Лина побледнела.

— Мне не дадут.

— Тебе и не нужно просить. Ты отнесешь Вирс записку о том, что я, Алеста Вальт, требую сверки личного имущества перед передачей кольца Палате. Это не переписка за пределы дома, не выезд и не использование дара. Это хозяйственная опись.

— А если господин магистр запретит?

— Тогда он письменно запретит жене сверить свое имущество перед официальным изъятием артефакта. Секретарь Палаты будет в восторге от такой чистой процедуры.

Лина посмотрела на меня уже не испуганно, а внимательно.

— Вы правда думаете, что в описи что-то есть?

— Я думаю, Кассиан забрал из дома Дамиана больше, чем сказал. И если он забрал это как магистр, след в Палате. Если как муж — след в доме.

Лина спрятала записку в рукав. Я не просила ее рисковать жизнью. Это было важно. Люди идут за тобой дальше, когда понимают, что ты видишь не только цель, но и цену.

До полудня меня не выпускали. Кассиан прислал книги из библиотеки: трактат о клятвенных искажениях, сборник судебных речей и тонкий том стихов, который я никогда не любила. Красивый набор для женщины, которую хотели видеть умной, спокойной и неподвижной.

Я читала судебные речи. Не ради пользы, ради вида. Стражи у двери менялись дважды. Вирс заходила проверить камин и каждый раз смотрела на серебряную нить у плинтуса так, будто просила у нее прощения.

После завтрака пришел Арвел Несс, тот самый секретарь, с заверенной копией распоряжения. Кассиан был с ним. Я приняла бумаги у стола, не садясь.

— Благодарю, господин Несс. Теперь прошу приложить к делу мое требование о сверке личного имущества перед передачей кольца.

Кассиан открыл было рот, но секретарь уже потянулся за листом. Люди канцелярии иногда сильнее боятся неполного дела, чем живого магистра.

— На каком основании? — спросил Кассиан.

— На основании того, что кольцо Дамиана Орсо признано значимым артефактом. Перед изъятием я хочу удостовериться, какие вещи Орсо поступили в этот дом вместе со мной или после меня.

— Это не имеет отношения к вашей безопасности.

— Зато имеет отношение к описи. Вы сами назначили процедуру.

Несс писал быстро. Я диктовала спокойно, без единого слова, которое можно было бы назвать истеричным. Алеста Вальт, временно носящая фамилию Терран. Личное имущество. Сверка. До передачи артефакта. В присутствии домовой управительницы.