– Леаншен тоже жаль, – вздохнула баронесса. – Она успела влюбиться, а теперь ее выдадут за другого. Господи, сколько же еще людей станут несчастными из-за этой вашей проклятой политики?!

Бенвор едва обратил на это внимание. До герцогини ли теперь? Капитана не оставляло жуткое чувство, что вся их налаженная жизнь катится в пропасть. Как будто страшная, неодолимая сила, вроде огромной волны, подхватила его с братом и тащит, сметая на своем пути все, чего они добились за эти годы. Изредка на юношу накатывало безотчетное состояние тревожного отчаяния, и, безошибочно определив его источник, он теперь ни на минуту не отпускал от себя Джелайну. Его уже не волновало, что подумают окружающие, заметив, что он все время держит ее за руку. Так было легче, спокойнее. Женщина тоже осунулась за ночь, но ее присутствие помогало пересиливать сдавившее сердце предчувствие неотвратимой беды.

– Я подвел вас, леди, – виновато говорил Олквин. – Обещал помощь, защиту, а сам… Если что, оставайтесь с Веанрис и детьми. Им тоже понадобится поддержка.

– Могли бы и не напоминать, – упрекнула она. – Это же ваша семья.

Днем в замок пришли отпросившиеся из караула Уилкас и Хоркан. Джелайна хотела оставить друзей втроем, но Бенвор вцепился в нее и не позволил уйти.

– Говорят, ты соблазнил принцессу, – поделился новостями Хоркан.

– Только запутались, которую, – подхватил Уилкас.

Бенвор невесело усмехнулся. Дочери Майрона и Одиллы было всего двенадцать лет.

– И ту и другую, – съязвил он. – Причем обеих сразу. Расскажите там, добавьте от себя пикантных подробностей. Мне уже нечего терять.

– Мы едем с тобой, – посерьезнев, заявил Воллан.

– Зачем? – взвился Олквин. – Вас еще там не хватало!

– Будем охранять, – пояснил Хоркан.

– Состав посольства утвержден, и на границе его проверят. Вы все равно ничем не поможете. Не впутывайтесь в это дело.

Друзья пытались уговаривать, но капитан был непреклонен.

– Так в Анклау уже знают, кто именно к ним едет? – ужаснулся Уилкас.

– Ну, теперь-то Холмуш Виркен точно с тобой поквитается, – горестно вздохнул Тиви.

– Кто это такой? – спросила Джелайна.

– Начальник королевской стражи, – пояснил Бенвор. – То есть это теперь он начальник, а два года назад у нас с ним была крупная стычка на границе. Виркен грозился при новой встрече вырвать мне сердце.

– Ох, ну ты нашел, о чем рассказывать даме! – спохватился Воллан.

– Ничего, – еле слышно выдавила женщина. – Не беспокойтесь обо мне.

Получив от друзей кучу подбадривающих напутствий и пожеланий удачи, Бенвор проводил их до ворот. В это время в Олквинау заехал один из послов, Китленси. Сдержанно поздоровавшись с домочадцами, Китленси негромко предупредил братьев:

– Все готово. Выезжаем утром. Постарайтесь выспаться… если сможете.

У Веанрис началась истерика.

– Я возьму детей и пойду к принцу! – кричала она. – Брошусь в ноги Одилле!

С трудом успокоив жену, Ланайон увел ее наверх. Бенвор с отчаянием спросил бледную Джелайну:

– Вы всегда находили ответы на любые мои вопросы. Придумайте, как нам быть?

Женщина беспомощно развела руками.

– Не знаю. Не ехать. Отправиться и вернуться. Якобы отряд не пропустили через границу.

– Не выйдет, – с горечью промолвил капитан. – Нас там уже ждут. Ну просто заждались.

* * *

Бенвору все-таки удалось ненадолго забыться без сновидений. Проснулся он оттого, что рядом кто-то плакал. Джелайна среди ночи пришла к нему и села рядом.

– Нельзя ехать, – разобрал он сквозь сдавленные рыдания. – Ни в коем случае нельзя!

Юноша обнял ее и принялся утешать, гадая, что же такого ужасного явило женщине ее очередное предчувствие, что не выдержали даже закаленные в рейдах нервы. Как обычно, настроение Джелайны передалось и ему, и теперь капитан за двоих боролся с нахлынувшей паникой.

– Будет что-то жуткое, – всхлипывала она. – Просто кошмарное. Мне никогда еще не было так страшно! Даже когда уходила от ядерного взрыва.

– Ну не надо так, хватит, – неловко уговаривал Бенвор, машинально гладя ее по спине и совсем некстати обращая внимание, что под пушистой шалью на ней только тоненькая льняная рубашка. Казалось, что тепло тела, не сдерживаемое ничем, само перетекает в ладони.

Он наклонил голову к шее женщины, вдыхая запах ее кожи. Джелайна обвила его руками, продолжая невнятно шептать: