В какой-то момент измученный организм сдался, и так и не освободившись, я уснула. Проснулась я от того, что дверь распахнулась, и из коридора послышались резкие грубые голоса. К этому времени я уже не чувствовала ни рук не нос

«Отлично, подумала я, ты чуть было не проспала собственную казнь. А теперь ещё и не сможешь сама на неё дойти.

Хотелось пить и в туалет, меня всегда поражало, как можно одновременно хотеть

столь разные вещи.

Вдруг передо мной на корточки присел Плиний. Он развязал мне кляп, и я хотела попросить воды, но из сухого горла вырвался лишь хрип.

Вскоре я увидела, что Плиний держит в руках бокал с водой, не спеша мне его

- За что тебя хотят казнить, знаешь?

Я, не отрываясь смотрела на воду. Судя по блеску в глазах, Плиний думает, что моя жажда затмила мне разум, и я за глоток воды сейчас ему все про себя расскажу. Пусть так думает, всегда приятно, когда враг тебя недооценивает.

Я отрицательно помотала головой, даже не пытаясь издать звуки.

Но вместо того, чтобы рассказать мне за что меня казнят, Плиний спросил:

- Хочешь воды?

Я кивнула, воды я хотела, глупо было это скрывать, но выпускник Академии наблюдателей способен продержаться без воды до нескольких суток. Только вот

Плиний этого не знал.

Он нарочито медленно поднес поднял стакан, и, наклонил его над мои лицом, вода

пролилась и немного воды попало в пересохшее горло, совсем мало, но мне хватило, чтобы я могла говорить.

- Расскажи мне, откуда ты.... и такие как ты? - задал Плиний вопрос, который безуспешно пытался задавать мне Прокуратор.

- С Земли Изначальной, сказала я то, что говорила и Прокуратору, и Плиний вдруг

разозлился

- Хватить врать! Земли Изначальной не существует! и он выпил воду из стакана на пол.

Потом Плиний замолчал, и, сделав несколько вздохов, тихо произнес:

- В полдень ты умрёшь! Но ты можешь облегчить свои страдания. Если ты скажешь откуда ты, ты получишь воды, - голос его стал вкрадчивым, - много воды.

А я подумала: «Утопить они меня что ли собираются?»

И пока я раздумывала, что мне ответить. Плиний встал и сказал

- Крикни, если решишь сказать правду.

Я устало прикрыла глаза, потому что другой правды у меня не было.

Солнце было в полуденном зените, освещая площадь, жёлтое, как летом, но не такое жаркое. На площади собралось довольно много людей. Из истории я помнила, что казни и другие нелицеприятные события всегда привлекали толпу. Особенно, если было не так много других развлечений.

За мной пришли через несколько часов после разговора с Плинием. Воды мне так и не дали. Поскольку ни руки, ни ноги мне так и не развязали, то, когда меня подняли с пола и попытались поставить на ноги, то я сразу же рухнула, а после ещё нескольких безуспешных попыток вернуть мне подвижность, позвали Ниитоса.

Я подумала: «Ну да, на помост смертник должен зайти сам»

Ниитос пришёл, увидел меня в таком состоянии и начал ругаться:

- Как я вам восстановлю её за такое короткое время! Неужели нельзя было развязать её раньше?

Потом обернулся на двух солдат, которые безуспешно пытались меня вытащить:

- Выйдите, мне придется её раздеть.

Один из солдат попытался сказать, что им не велено, но я ещё с тех дней, когда работала с Ниитосом в образе монаха, помнила, что с ним бесполезно спорить

- Вам просили передать, - вдруг тихо сказал Ниитос, когда мы остались одни, - тяните время.

Я вопросительно взглянула на лекаря:

- Кто просил? Прокуратор?

- Прокуратор сам находится в темнице, - хмуро сказал Ниитос, - это ваш подопечный прибежал сегодня утром.

- Вик? – удивилась я

- Да, мальчик, - ответил Ниитос, после чего стал делать мне дренажный массаж. Это было больно.

Ниитос использовал ту же технику, которую я ему показывала, когда делала массаж воинам-доминусам. И уже через четверть часа я могла сама не только встать, но и переставлять ноги.

Когда Ниитос закончил, я спросила:

- Вы уходите на Доминион?

Ниитос посмотрел на меня долгим изучающим взглядом, видимо, удивившись вопросу:

- Нет, не собирался.

Я кивнула. Не знаю, понял ли Ниитос, что не стоит возвращаться на Доминион, или он изначально не планировал это делать, но лекарь меня больше ни о чём не

Спросил.

- Прощайте, - сказал он, и добавил то, чего я не ожидала услышать от человека из Метрополии Доминиона, да ещё так тихо, что солдат, открывший дверь, не мог расслышать, - пусть пламя хранит вас.

И теперь настала моя очередь удивляться.

Меня вывели на помост. В голове были какие-то странные мысли, вроде того: «А это специально для меня сколопили?»