— Мне помогло то, что ты сделал, — сказал я. — Я решил продолжить лечение.

Монах осмотрелся.

— Мне нужна жёсткая кушетка, — сказал он.

— А чем тебе не подходит, если я лягу на кровать? — удивился я.

Монах подошёл, бесцеремонно пощупал двумя руками моё ложе, вздохнул, покачал головой:

— Нет, не подходит, слишком мягкая, лучше тогда ложитесь на пол. Я кивнул в знак согласия. Просто не мог ничего говорить, меня в этом сморчке раздражало всё, от субтильности, до какой-то странной плавной походки. Монах же снова, не спрашивая разрешения, и что за манеры … взял покрывало с кровати и расстелил его на полу. Когда я лёг, то заметил, что монах босой. Его ступни меня тоже раздражали, они были... как у женщины. Маленькие, аккуратные. Я в бессилии прикрыл глаза. Вот никогда не отличался богатым воображением, но сейчас, как только их закрывал, перед внутренним взором вставала тонкая окровавленная фигурка с волосами цвета пламени. Когда монах начал делать массаж, он начал с шеи. Я раздражённо подумал: «Он что, специально меня пытается возбудить?» Захотелось встать и схватить его за шею. Вместо этого я слегка повернул голову:

— Зачем ты мне шею мнёшь? Как ты и говорил, работай со шрамом.

Монах вздохнул за моей спиной. Его вздох почему-то отозвался у меня внутри странным, глубинным эхом.

— Господин Прокуратор, — спокойно сказал он. — А что бы вы сделали, если бы я начал учить вас, как руководить вашими людьми?

Я усмехнулся.

— Разрубил бы тебя пополам, — сказал я.

— А почему? — спросил он.

Я даже приподнялся на руках и посмотрел на монаха. Он с невинным видом сидел на полу, поджав под себя ноги.

— Потому что это не твоё дело. И ты ничего не понимаешь в этом, — отрезал я.

И вдруг этот тощий, смуглый, мелкий сморчок спросил:

— Выходит, что вы понимаете в технике массажа?

Я поджал губы. Худосочный монах был прав, в технике массажа я не понимал. Но как же он меня раздражал!

— Ладно, делай как знаешь, — буркнул я и замолчал. Какое-то время я держался. Но в определённый момент с моим телом снова начала твориться какая-то ерунда.

— Расслабьтесь, — прозвучало вдруг. — Что вы напрягаетесь? Мне и так непросто работать с вашими мышцами.

Я готов был поклясться, что у монаха раньше был более хриплый голос, а сейчас, особенно когда я лежал с закрытыми глазами и не видел его, голос словно приобрёл грудные нотки... Как будто он специально так говорил, чтобы поиздеваться надо мной. Я сделал несколько глубоких вдохов и представил огромное пшеничное поле. Скоро такое же вырастим и здесь... И, слава всем богам, мне удалось взять своё взбесившееся тело под контроль. Но я подозревал, что надолго меня не хватит.

***

Алекс

Я впервые после того памятного дня, когда стояла в тронном зале перед Прокуратором, попала во дворец. От входа в покои Прокураторa меня сопровождали не доминусы, а парни из команды «цепных псов». Я их всех знала, потому что они часто бывали у меня в лечебнице. Ну, почти все, кроме Сашки и Кирилла, которых я даже не знала, как сейчас зовут. Но когда мы подошли к покоям Прокуратора, возле дверей как раз дежурили Кирилл и Сашка.

- Что, монаха будем обыскивать? - хохотнул тот, кто раньше был моим другом Кириллом.

Я встала и опустила голову вниз.

Сашка посмотрел и сказал:

- Нет, пусть проходит

И кивнул мне на ноги

- Обувь только сними.

Я сняла обувь и шлепая босыми ногами по каменному полу, пошла внутрь.

Прокуратор был там, на нём были только лёгкие брюки. Я встала и опустила голову вниз, разглядывая рисунок каменного пола. Странно, в этом дворце я бывала и до того, как началось это странное время, но почему-то никогда не обращала внимания на расцветку камней на полу. И вдруг меня осенило, потому что тогда полы здесь были очень грязные, и эти камни закрывали вонючие ковры.

А сейчас выяснилось, что полы сделаны из красиво отделанного камня, что в покоях, скорее всего это бывшие покои короля, может приятно пахнуть.

Задумавшись, забыла поприветствовать Прокуратора. Но подумала, что «лучше

поздно, чем никогда» и низко поклонилась, после чего посмотрела на мужчину.

Обратила внимание, что Прокуратор какой-то напряжённый. Решила, что, наверное, непросто ему было после прошлого казуса опять ко мне вернуться. Но по себе знала, что, если ему действительно резко полегчало, то он далеко не дурак, чтобы отказываться от лечения, которое может освободить его от проблем.

Здесь не было кушетки, а кровать была слишком мягкой, и я ему предложила лечь на пол. И в этом, конечно, были и плюсы, и минусы.

Минус был в том, что мне в какой-то момент придётся сесть на него сверку, или хотя бы встать над ним. Иначе я не смогу продавить те области, которые нужно проработать. Сколько бы сил ни было в моих руках, всё-таки мышечная масса доминусов потрясала. Настолько у них была огромная мышечная масса