Староста подчинился. Когда кувшин опустел, а лава, извергающаяся в таз, стала просто рвотой, Лея погладила его по голове и исчезла, а вместо нее по затылку его продолжила гладить старуха Эльза.

Сегодня я расскажу вам притчу – или, если хотите, сказку. Эту сказку мало кто знает. Я и сам не знал, пока не прочел в университетской библиотеке, в сборнике «Устные предания и ереси безродного населения Блаженных Островов».

Понимаю, вы не привыкли слушать такое в церкви. Вы привыкли – особенно те, кто знатен, – что вам читают тексты Священных книг и главы из «Магмы Ведьм». Родовитые господа презирают фольклор безродных как еретический – и напрасно. Как из черного льда всегда можно выпарить прозрачную каплю чистой воды, так и в сказочной тьме всегда скрывается луч сияющей истины.

Эта сказка называется «Добрая сестра и злой брат». Много лет тому назад, когда изгнанные из рая Кормилица и Хранитель породили детей, а их дети породили своих детей, и так дальше из поколения в поколение, человечество разбрелось и расселилось по миру. Раньше мир был больше, чем тот, к которому мы привыкли. Кроме наших пяти Блаженных Островов были и другие населенные земли: еще целая тысяча островов.

На одном из них жили-были два брата: младший Авель и старший Кай и их средняя сестра Герда. Как-то раз Кай и Авель кололи топорами порченый лед, а Герда ждала их дома, чтобы выпарить из глыбы немного чистой воды. Так случилось, что осколок порченого черного льда попал Каю в глаз. Глаз испортился, стал злокачественным, и поэтому любимый брат Авель показался Каю лютым врагом, и Кай зарубил его топором. Он столкнул тело Авеля в море, но кровь осталась на льду в том месте, где брат погиб.

И спросил тогда Кая Господь с небес:

– Где же брат твой Авель?

– Я не сторож моему брату, – ответил Кай.

Из его озлокачествившегося левого глаза порча стала распространяться по всему телу. Кай оставил пропитанный кровью брата ледник и ушел из деревни.

Герда долго ждала своих братьев, но они все не возвращались, и она сама отправилась к леднику, где они работали.

– Видишь эти багровые отсветы ада? – обратился к ней бог с небес. – Это кровь твоего брата Авеля.

Герда заплакала и спросила:

– Если Авель мертв, где же брат мой Кай?

– Кай уплыл далеко на ледяном корабле, но ты найди его, Герда, – ответил Великий Джи. – Ты должна отыскать его прежде, чем он составит изо льда слово «Вечность» на каждом из тысячи и пяти островов. Если ты опоздаешь, вся земля превратится в безжизненную пустыню. Кай заключил сделку с моим Злым Братом и обещал принести ему в жертву весь род человеческий в обмен на вечную жизнь.

Как только Господь это произнес, море выбросило к ногам Герды осиновое бревно. Из этого бревна Герда выдолбила себе лодку и отправилась искать брата.

Каждый остров, на который она приплывала, Кай уже до нее успел уничтожить. Облысевшие, покрытые язвами, вмерзшие в лед застывшие люди встречали ее оскаленными мертвыми ртами. Эти люди стояли в ряд и сжимали в скрюченных пальцах высеченные изо льда буквы, составлявшие слово «Вечность». А вокруг лежали заледеневшие муры вверх лапами.

Герда обошла целую тысячу безжизненных ледяных островов. Океан между островами тоже замерз, и все вместе превратилось в одну большую и черную ледяную пустыню.

Наконец она нашла Кая на последнем уцелевшем архипелаге из пяти островов. Сбившись в кучку, добрые люди взирали на Кая и ждали, пока он раздаст им буквы, составлявшие слово «Вечность». Эти люди были охвачены таким страхом, что даже не пытались противостоять Каю. К тому времени он полностью переродился и стал злокачественным. Это было огромное, бесформенное, изъеденное язвами, сочащееся черной слизью чудовище, которое росло прямо на глазах и в котором не оставалось ничего человеческого. Его ноги больше не отличались от рук, и четырьмя своими когтистыми извивающимися конечностями он высекал изо льда большую черную букву – последнюю в слове «Вечность».

– Ты не узнаешь меня, Кай? Я Герда, твоя сестра.

И она взяла его за конечность, сжимавшую топор. Кай уставился на нее распухшими испорченными глазами. Она ему кого-то напоминала. Она отвлекала его от дела. Он хотел только одного: сложить изо льда красивое слово. Единственное, которое он еще помнил.

– Вечность, – пробубнил Кай. – Вечность. Вечность.

Тогда Герда обняла его и горько заплакала. Ее горячие слезы упали в открытые язвы Кая, проникли в сердце, которое давно уже стало глыбой черного льда, – и сердце его растаяло, а без сердца даже чудовища жить не могут. Кай рухнул замертво.

В тот же миг извергся вулкан, безобразное тело Кая исчезло в кипящей лаве, ледяные буквы растаяли, и добрые люди возликовали от счастья.

– Как называются эти земли? – спросила Герда.