– Это анимализация. Мутация, возникшая в ответ на Большую Нуклеарную Порчу – вы называете ее Порчей Райского Сада, – случившуюся семнадцать веков назад. Первые зачатки мышечной и нервной системы появились у краснушек как раз тогда. Мы, Сокрытый народ, все эти семнадцать веков занимались селекцией: отбирали и скрещивали самые активные грибницы, чтобы мутация закрепилась. Мы надеемся, что грибы постепенно превратятся в полноценных животных. У тебя остался один вопрос.

– Если вы скрещивали грибницы семнадцать веков, получается, вы способны жить сотни лет или вовсе бессмертны?

– Нет, мы просто передаем наш опыт и знания из поколения в поколение вот уже семнадцать веков. Мы переезжаем с места на место, меняем укрытия, но остаемся Хранителями Истин.

Пока она отвечала, из окна полуразрушенной башни послышался плач младенца.

– Мне пора, – тут же сказала Герда.

Кай заметил, что она машинально коснулась груди, затянутой в шкуру овна: видимо, пришло молоко. Конец зимы – не сезон для грудных детей, но младенец, криком призывавший ее к себе, опровергал законы природы.

– Возвращайся завтра в это же время, Иаков.

Герда скрылась в башне, а он пошел назад по ярко освещенному коридору, а потом через заросли грибов, которые столетиями превращались в животных. Он швырял им припасенные на обратную дорогу куски личинки и бормотал:

– Я не свой, никакой я вам не свой, исчадия ада, порождения Злого Брата…

А теперь Кай стоял на коленях в Золотой церкви и молил Великого Джи:

– О Господь, вложи в мои уста те вопросы, что до́лжно задать твоему Злому Брату. Дай мне знак, что я на верном пути!

Кровь хлынула у игумена носом, да так резко, что брызги обагрили свежий слой позолоты, мерцавший в свете свечей. Безусловно, это был знак. Подавив в себе постыдное, неприличествующее служителю Церкви сомнение – вдруг сей знак ему подан Сатаной, а не Господом, – Кай поднялся с колен, почувствовав прилив тошноты и слабость в ногах, и осенил себя яблочным кругом.

– Тревожные вести принес гонец из столицы, – сказал Каю староста, ожидавший его на пороге церкви. – Королева сильно хворает. Это я виноват!

– Ты считаешь, что виноват в недомогании королевы Блаженных Островов? – изумился игумен.

– Да, пастырь. Я совсем позабыл, что королева во время своего прошлого визита в Чистые Холмы купила у ведьмы Анны небесновидное платье. Ее Величество даже предстала в этом платье на службе в Золотой церкви… А когда в Чистых Холмах началась небесновидная порча, я, старый дурак, не предупредил Ее Величество, что от платья необходимо избавиться! Я, конечно, передал ей сегодня с гонцом, что ведьмино платье нужно немедленно сжечь. Но она уже очень слаба, и симптомы… все симптомы такие же, как у болезных в Чистых Холмах! Носовые кровотечения, потеря аппетита, мигрени, слабость в руках и ногах… – Староста Чен рухнул перед игуменом на колени. – Видишь, пастырь, какой грех на моей душе, здоровье Ее Величества пошатнулось из-за меня, вели выпороть меня розгами на глазах у всего народа на главной площади!

Кай поморщился:

– Зачем розги? Твой позор не поможет Ее Величеству пойти на поправку. Я знаю, как ей помочь.

– Уповаю на это, пастырь! – воскликнул Чен. – Я надеюсь, в ближайшее воскресенье, когда ты наконец приговоришь виновную к казни и она сгинет в кипящей лаве, все наладится и все пойдут на поправку: и благородные жители Чистых Холмов, и Ее Величество, и ты сам. Но сегодня только среда… – Чен поднялся с колен. – Я волнуюсь за тебя, пастырь. Как бы ведьма не проделала с тобой тот же трюк, что с епископом. Посмотри на себя: лицо твое измазано кровью, ты совсем ничего не ешь, на щеках смертельная бледность, а волосы… они выпали?! Я молюсь, чтобы не онемела твоя рука, выносящая приговор!

– Не волнуйся, Чен. Рука моя будет тверда. В воскресенье виновные понесут наказание, а больные встанут на путь выздоровления, ибо мне будет ведом способ, как всех исцелить. Но начать мы должны с королевы, уже сейчас. Чен, немедленно отправь в столицу еще одного гонца. Пусть он скажет Ее Величеству, что игумен Кай умоляет ее не просто избавиться от небесновидного платья, но и срочно покинуть дворец, в котором это платье хранилось. Если после этого Ее Величеству станет легче, я нижайше прошу Ее Величество почтить своим присутствием суд Инквизиции в Чистых Холмах в ближайшее воскресенье.

На следующий день, в четверг, Кай потребовал предоставить ему очередную личинку. Он знал, что говорят о нем в Чистых Холмах: что якобы после гибели Обси он помрачился рассудком и последовательно уничтожает их стадо.

Что ж, возможно, и так.